Хельверейн кивнула:

— В большинстве случаев так и было. Создатели хотели, чтобы их маленькие колонии счастливо жили в новых условиях. Чтобы они не попали под чуждое влияние, не стали захватывать или, там, поедать друг друга… В Мириале, как ты знаешь, жили и очень воинственные создания — включая магов и людей.

— Но они были не худшие. — Фея подумала про ак'загаров. — Встречались существа и пострашнее.

— Возможно. Но, за исключением самих создателей, маги, были, пожалуй, самыми могущественными и определенно самыми хитроумными. Используя свои силы, они выяснили, что в состоянии защитить собственный мозг от вмешательства в память. При помощи магии они скрыли свои разработки и деятельность от Создателей. Втайне они продолжали свои исследования и скоро нашли способ преодолеть Завесы. Вот тогда-то я и узнала о твоем красивом острове, моя милая. Я была хронистом и потому наблюдала за развитием всех рас, в том числе и твоей. Для меня не было большего счастья и удовольствия, чем путешествовать по разным землям и изучать все эти народы…

Она вздохнула.

— Мы удовлетворили свое любопытство. Ах, если бы только нам на этом и остановиться! Но нет. Разумеется, нет. Пока мы изучали все эти бесчисленные земли, ученые и завоеватели были полностью солидарны друг с другом. Тогда их единственной задачей было пробраться через барьеры, которые держали нас в изоляции. Но вот цель была достигнута, и они тут же переругались, споря, как использовать приобретенные знания. Остальным расам это пошло только на пользу, — добавила она с усмешкой. — Междоусобная грызня мешала нам вторгнуться в иные миры, и это к лучшему. Если бы только нам удалось договориться, мы оказались бы лисами в курятнике…

Хельверейн замолчала, отдавшись своим черным воспоминаниям. Тиришри была тронута ее печалью и некоторое время молчала. Затем, однако, любопытство победило.

— Так что же произошло?

Впрочем, фею преследовало ощущение, что она и без того знает ответ…

Женщина вздрогнула и посмотрела на нее непонимающе, словно уже успела позабыть о существовании Тиришри.

— Долгое время я полагала, что не решусь об этом рассказать — пробормотала она. — Я была верховным хронистом и архивариусом народа магов. Всю свою жизнь я изучала уроки и ошибки истории. Конфликт между учеными и завоевателями нагнетался до тех пор, пока не разразилась война. В общем-то этого и следовало ожидать… Когда я осознала, что они могут уничтожить самих себя, а заодно и все прочие расы, то сочла, что у меня нет выбора. И отправилась к Создателям.

Хельверейн поднялась на ноги и отвернулась от феи, созерцая мерцающий голубой простор. Океан, созданный из памяти и тоски.

— Я и вправду верила, что так будет лучше. Если бы только мне знать тогда, чем все закончится! Мы, маги, в нашем высокомерии позабыли, что в сравнении с силами Создателей наши собственные — не более чем детская возня. Гордыня не давала нам в это поверить… — Она перевела дыхание. — Кара была быстрой и ужасной. Они изолировали все наши земли за барьером гораздо, гораздо более мощным и опасным, чем стены Завесы. Если бы они сделали только это, я думаю, что смогла бы жить с тем, что натворила, но Создатели не остановились. Наше наказание они сделали несравненно более жестоким. Барьер был не просто энергетическим полем, как прочие Завесы Мириаля. Он обладал свойством вытягивать и нейтрализовать наши магические силы. Внезапно, без предупреждения, самая главная часть нашего существа оказалась вырвана из нас с корнем. Мы были осуждены вести жизнь, показавшуюся хуже смерти. Влачить жалкое существование — бесцельно, бессильно и безнадежно …

Хельверейн вновь повернулась к Шри.