|
— Война, страданья, боль… — Забытие и горе побеждённым! — Мир не спасти тебе, король. — И не укрыться в схроне защищённом. — Есть шанс. — Но мал! — Альянс — Астрал — Мир не спасти — Беда в пути — Но твоя кровь… — Создать всё вновь? — Один лишь шанс — И мезальянс — Цена… — Она! — когтистый палец уткнулся в Рив. — Чтоб сделать времени прокол — Нужна лишь кровь. Один укол. — Арена — Шахматы — Фигура! — Непросто — Сложно — Невозможно! — ОНА и ОН — И жизнь на кон. — Вы камень — А она живёт — Ну как живёт… — Переживёт! — Довольно! — отец Рив властно вскинул руку. — Воины! Боевая готовность! Как только мы очнёмся, наша цель — найти женщин и детей! Не вступать в битву! Найти женщин и детей! Похоже, отец единственный понял, что сказали иллюзии чародеев. — Значит, мезальянс? — криво усмехнулся отец и посмотрел Рив в глаза, — докажи всем, что ты достойна. Что род достоин! После чего он поклонился терпеливо дожидающимся чародеям и вынул из ножен кинжал. — Руку. Рив послушно протянула ладонь, и в следующее мгновение на указательном пальце набухла ярко-алая капля крови. Запоздало пришла боль от незаметного глазу укола, и тут же закружилась голова. — Когда очнётесь, — тигр с одобрением посмотрел на каменеющего отца Рив. — Кровь подскажет, — подхватил лев. — Не ошибётесь. — ОН не откажет. Рив же, не веря своим глазам, смотрела, как её отец и мать, как их личная гвардия и стоящая за ними толпа женщин и детей, как даже кедры, обрамляющие их летнюю резиденцию… … превращаются в камень. — Пора… — Игра! — Прости… — И жди! — Поймешь… — Потом. — Убьешь… — Врагов. — Позволь… — Ему. — Пройти… — Свой Путь! — Благословение прими. — Тигран и Лео. — Обними? Рив, всё ещё пребывающая в шоке, заворожено сделала шаг к медленно тающим фигурам и попыталась обнять легендарных архимагов. Но стоило ей коснуться призрачной фигуры, как указательный палец пронзила ослепительная боль, и Рив провалилась в бездонную темноту беспамятства. Из которого она вынырнула буквально в следующую секунду, вот только… Вот только вокруг не было летней террасы, не было родных и близких, не было вообще никого. Только песок, каменные валуны и уходящие ввысь ряды гигантского амфитеатра. Затем где-то заскрипели несмазанные цепи, песок перед ней разошёлся в стороны, и оттуда выскочил вооруженный кривым мечом песеголовый. Рив недобро улыбнулась и шагнула навстречу ненавистному псу. Его она убила голыми руками. С лёгкостью ушла от размашистого удара, перехватила запястье песеголового и дернула его вниз и влево. Хруст ломаемой лучевой кости прозвучал райской музыкой, и Рив, подхватив клинок, вонзила его в горло заскулившего песеголового. Меч был дрянь, но ей было плевать. И на меч, и на торжествующий рёв невидимых зрителей и на новый скрип цепей. Скольких она убила в тот день, Рив не помнила. Перед глазами стояла кровавая пелена, и девушка превратилась в безжалостную машину смерти. |
