Перед глазами стояла кровавая пелена, и девушка превратилась в безжалостную машину смерти.

Она колола, рубила, ломала кости и даже душила.

Меняла клинки, пробуя в деле снятые с врагов трофеи, и убивала, убивала, убивала…

И только получив болезненный укол в плечо, Рив наконец-то пришла в себя и включила мозги.

Неизвестно сколько боёв ей предстоит и, если она хочет убить как можно больше песеголовых мерзавцев, ей следует сражаться осторожней.

С тех пор она никогда не теряла голову. Билась максимально эффективно и осторожно.

Бои, казалось, идут один за другим, но… что-то было не так.

Казалось с каждым проведенным боем арена становится всё старее? Да и гул… Невидимых зрителей тоже, как будто, становилось всё меньше и меньше.

А ещё усталость.

После каждого поединка наваливался миг кромешной темноты, а в следующий момент перед ней появлялся новый противник, но и сама Рив чувствовала себя… отдохнувшей?

Когда выдавалась свободная минутка — к примеру, противник бегал от неё по арене или был откровенно слабее, Рив вспоминала и думала.

Вспоминала непонятную скороговорку легендарных архимагов и пыталась распознать заложенный в ней скрытый смысл.

Думала о своей семье и о своем будущем.

Гадала, что же архимаги имели в виду под альянсом и мезальянсом, под астралом и временным проколом…

Ну и, конечно же, постоянно размышляла кто такой: ОН.

Так прошли два года бесконечных боёв с самыми разными противниками, начиная от гремлинов и песеголовых, заканчивая ксуром в боевой силовой броне.

Арена стремительно старела, словно между боями проходили не мгновения, а месяцы и даже годы, а Рив всё больше уставала.

Не физически, но морально.

От ожидания, от неопределённости, от ксурова песка и монотонного гула зрительской толпы.

А потом на арене появился он.

Молодой мальчик, не знающий с какой стороны взяться за меч.

Рив тогда ещё подумала, что архимаги знатно над ней посмеялись, но внутри вспыхнула едва заметная искра надежды.

Мальчик оказался с гонором.

Быстро погибать он не желал и вовсю сопротивлялся. Раз за разом умирал, но постоянно возвращался.

А ещё он очень быстро учился на своих ошибках, и с каждым разом Рив было всё сложнее и в какой-то степени интересней с ним сражаться.

А потом, она и сама не заметила, как, этот наглец умудрился сделать едва заметный разрез на её топе!

И эта наглая, самодовольная улыбка победителя, мелькнувшая на его лице!

За следующие бои Рив выложилась по полной и вовсю отыгралась за досадный промах, но вскоре, неожиданно для себя, парень снова подрезал ей топ. И ещё, и ещё!

А потом он и вовсе притащил на арену своих дружков!

Правда, нет худа без добра — девушка впервые за два года, почувствовала ход времени.

Приближаться к статуе мальчишки, от которого так и разило Мощью и Силой она не рискнула, зато второго пацана — не по годам развитого здоровяка погоняла на арене от души.

Роман Дубровский — так звали окаменевшего от Мощи бедолагу, и Иван Толстой — здоровяк раз за разом пытался откачать из своего друга излишки силы.

А потом она узнала и имя мальчишки, с которым она раз за разом сражалась.

Михаил.

Она не знала, как и почему он появляется на арене, и, судя по редким разговорам мальчишек, где-то там у них кипела бурная жизнь.

Настоящая жизнь!

А потом… Михаил будто бы вырос.

Он как-то стремительно превратился из мальчика в физически развитого юношу. И только одно осталось неизменным.

Его взгляд и… аура.

От парня так и несло уверенностью, решимостью и даже одержимостью добиться своего.

Такие ощущения испытываешь рядом с людьми со стальной волей и закаленным характером.