— Простолюдинами-то? — уточнил он.

— Ну да.

— Да ничего с ними не будет. Допросят, проверят — после чего будут дальше свои обязанности исполнять. Деньги на содержание убежища идут с доходов слепого траста, их никто не сможет изъять. Так что всё заморозится на двадцать лет. Ну, в теории.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне бы хотелось сюда когда-нибудь вернуться.

— На всё воля богов! — улыбнулся Любомир.

Убежище находилось к западу от Москвы. Так что нам пришлось вернуться в город и через МКАД доехать до Рязанки. Чтобы ехать было не так скучно, я покопался в системе развлечений и включил радио. Подобрал станции по вкусу. Любомир не возражал.

— Слушай, может, смартфон купим? — предложил я.

— Зачем? — удивился Любомир.

— Музыку без рекламы послушать, новости почитать. Да и навигатор не помешает.

— Я знаю, куда ехать, — удивился дух. — А вообще в благородной среде не принято пользоваться такими вещами. Это же средства контроля за простолюдинами. С их появлением он сильно упростился. Даже прописки остались больше как дань традиции и формальность, чем реальная необходимость.

— Вот как…

— Ну да, это очевидно же. Что самое интересное, простолюдины ведь тоже об этом знают. Но их жизнь выстроена так, что они не могут позволить себе отказаться от шпиона в своём кармане.

Я подумал о приложении для курьеров. О навигаторе. О банковских приложениях…

— Да, — сказал я сухо. — Я заметил.

— Извини, — вздохнул Любомир.

— Да не за что извиняться, ты ведь прав.

— Кстати, некоторые благородные, которые активно заняты в хозяйственных процессах, часто носят с собой имитацию, чтобы не выделяться, — добавил дух.

— Слушай, среди чиновников и бизнесменов тоже ведь бывают простолюдины, да? И что, они совсем ни о чём не догадываются? — спросил я.

— Те, кто ближе к верхушке, догадываются, конечно, — кивнул он. — А кое-кто из самых успешных даже знают. Как и некоторая прислуга в благородных домах, которых мы называем «челядь». Они надеются со временем выслужиться в дворянство, собирают свои родословные, платят баснословные деньжищи разным расследователям, которые ищут семейные корни, чтобы предков узнавать. Как-то так.

— Ясно, — кивнул я.

Любомир потянулся и зевнул.

— Не привык так долго ездить.

— Что, не любишь путешествовать?

— Ещё как люблю! Но для больших расстояний есть папин самолёт.

— Вот как…

— Ну да.

На ночь мы остановились в Пензе, в «Азимуте». Любомир нос воротил — мол, совершенно не княжеский уровень, но я успел так устать, что мне было решительно всё равно. Так что ему пришлось просто смириться.

Перед заселением, как и перед каждой заправкой, я уже привычно чуть-чуть правил себе внешность с помощью модифицированного заклятия невидимости. Но всё равно лишний раз перед камерами старался не мельтешить, мало ли.

Хорошенько выспавшись, я позавтракал яичницей в гостиничном ресторане, выпил кофе, и мы поехали дальше.

После обеда мы миновали Жигулёвские горы и заехали на плотину ГЭС. Любомир, делавший вид, что дремлет большую часть пути, встрепенулся.

— За плотиной съезд направо, — сказал он.

— Ладно, — кивнул я.

— Потом вниз, под мост, и вдоль берега. Километров пять.

— Принял.

Места здесь были красивые: сопки, лес, живописная матушка-Волга. Вдоль реки красивые дома, ухоженные сады. Благодать! Жаль, что раньше здесь не бывал — а то мог бы и отпуск провести, когда ещё мог себе это позволить. Говорят, тут ещё и рыбалка хорошая…

— Вот сюда, на сопку, видишь? — Любомир указал на неприметный съезд на грунтовую дорогу.