— Вот сюда, на сопку, видишь? — Любомир указал на неприметный съезд на грунтовую дорогу.

— Угу, — кивнул я, притормаживая и выкручивая руль.

Дорога вела через фруктовый сад. На ветвях виднелись многочисленные завязи. Должно быть, весной тут было очень красиво.

Хорошенько попетляв по сопке, мы упёрлись в кирпичную арку с воротами, которая выглядела совершенно заброшенной: облупившаяся штукатурка, ржавый металл.

— Ну вот и приехали, — улыбнулся Любомир. — Посигналь!

— Ладно, — неуверенно ответил я, но на клаксон нажал.

Никакой реакции не последовало.

— Ещё раз, не стесняйся, — подбодрил дух.

Я успел ещё пару раз посигналить. А потом ворота дрогнули. Образовалась широкая щель, в которую протиснулся здоровенный лысый мужик в камуфляже, самого недоброго вида. Нахмурившись, он поднял автомат и нацелился мне в грудь.

Глава 10

Я на всякий случай начал поднимать руки.

— Ну-ка опусти немедленно, ты чего? — возмутился Любомир.

— Что? Он же псих, посмотри! — возразил я, однако руки положил обратно на руль.

— Он —простолюдин. Ты — князь. Никогда, ни в коем случае не показывай простолюдину, что сдаёшься. Понял?

— Да понял, понял… что делать-то?

Мужик так и продолжал выжидательно смотреть на меня, целясь из автомата. Чёрный зрачок ствола действовал на меня гипнотически, думать было невозможно.

— Открой окно и прикажи опустить оружие, — ответил Любомир.

Я, стараясь не шевелить губами, произнёс формулу заклятия послушания. Потом открыл окно.

— Ствол опусти, — сказал я спокойно. Действие заклятия придало мне моральных сил.

Мужик аккуратно опустил ствол. Потом улыбнулся.

— Доброго вечера, вашбродь! — сказал он, поклонившись. — Виноват, обознался. В здешних местах много любопытной швали шляется по вечерам, вот я и…

— Ясно, — ответил я. — Мне нужно повидать графа Баранцова.

— Как изволите доложить? — спросил мужик.

Я вопросительно посмотрел на Любомира.

— Да, проблемка… Нельзя тебе своим именем называться перед челядью! — Он почесал лоб. — А скажи-ка, что ты с приветом от её сиятельства княгини Колюмной. Охранник не поймёт, а граф должен догадаться.

— Я с приветом от её сиятельства княгини Колюмной.

— Понял, вашбродь, — кивнул мужик. — Ожидайте, я немедленно доложусь.

Мужик развернулся и скрылся в щели между ржавыми створками ворот. После этого они снова сомкнулись.

— Слушай, а что мне графу сказать? — вдруг спохватился я.

— Скажи правду. Ничего другого, — ответил Любомир. — Я ведь говорил, он верный.

— Всю правду?

— Всю. А как иначе? Он ведь тоже рисковать будет.

— Ладно, понял, — кивнул я.

Мужик вернулся через пару минут. Вышел за ворота, кивнул мне. Потом показал какой-то хитрый жест, видимо, рассчитанный на того, кто наблюдал за нами через невидимую камеру. Ворота широко раскрылись, открывая проезд на асфальтовую подъездную дорожку.

Я хотел тронуться, но мужик шёл ровно посредине дороги к нам. Он приблизился к водительской дверце и замер выжидательно. Я снова опустил стекло.

— Как проедете, извольте остановиться на пару мгновений, мы колёса промоем. Граф не любит, когда на подъездную заносят песок и глину снаружи.

— Да без проблем, — улыбнулся я.

— Добро пожаловать.

Он поклонился и указал рукой на въезд.

Как он и просил, я остановился сразу за воротами, на небольшом пятачке, выделенном белой краской.