— Последний шанс на примирение. Обращение к конфликтующим сторонам. Нет ли желания принести извинения или же отозвать вызов?

— Нет! — выплюнул Изеслав.

— Нет, — ответил я.

— Поединок начинается на счёт три. Займите позиции.

Изеслав встал в метре от меня, в боевой стойке. Я сделал глубокий вдох, стараясь вспомнить все нюансы удара, которому меня обучил граф. В голове было светло и спокойно, но вот сердце продолжало бухать как паровой молот.

— На счёт три. Раз… два… — начал считать Ратимир.

Я же пристально смотрел в глаза Изеславу. Страха не было; он ушёл, стёк с меня, как дождевая вода. Но я отчётливо видел, как в глазах оппонента плескается смерть. И в какое-то мгновение понял, что, кроме неё там есть что-то ещё. Нечеловеческая уверенность. Ни тени сомнения.

А такого просто не может быть!

Я начал приглядываться. И словно бы внутренним зрением увидел кое-что ещё.

Вся фигура Изеслава была словно бы окутана внутренним сиянием. Где-то оно было совсем тонким, едва заметным. Но кое-где проявлялось явно. Будто бы вторым зрением я почувствовал, как это нечто свивается тугой спиралью вдоль его позвоночника, наполняя мощью всё его существо.

«Заклинание! — вдруг осознал я. — Мощное усиление!»

Что-то делать было уже поздно. Он начал размах. И тогда я в порыве отчаяния вытянул перед собой правую руку и представил, что срываю это сияние с него.

И оно поддалось! Остатки невесомого призрачного нечто развеялись по воздуху белесой пылью.

Изеслав дёрнулся. Остановил размах.

В его глазах ярость и смерть сменилась нарастающей паникой. Я ухмыльнулся, готовясь нанести удар, но тут мой оппонент неожиданно развернулся и со всех ног рванул вниз по тропе.

Глава 14

Некоторое время было очень тихо. Потом внизу, на пляже, взревел мотор аквабайка. Парень, которого Изеслав притащил в качестве секунданта, тревожно озирался по сторонам. Удрать вместе с приятелем он не сообразил или же не захотел.

Родовые духи-хранители Васильевых как-то вдруг потеряли чёткость и повернулись так, чтобы не смотреть в мою сторону.

— Эй! — окликнул их Любомир. — Он сбежал с поля боя! При свидетелях!

Один из духов повернулся, обречённо вздохнул и произнёс:

— Нет чести — нет рода. Отрок Изеслав Васильев лишён родового покровительства, отныне и вовеки, либо пока кровью не смоет позор.

Любомир улыбнулся.

— Так-то лучше.

Дух Васильевых снова повернулся в сторону, но вдруг замер. Осторожно посмотрел направо, в сторону вершины горы.

— Ох ты ж… — выдохнул Любомир, и встал рядом со мной.

— Что… что происходит? — жалобно спросил мальчишка-секундант, обращаясь к графу.

Тот же, как и Любомир, насторожено смотрел в сторону леса.

Я перевёл взгляд туда. И сразу увидел исполинскую чёрную фигуру, встающую над верхушками деревьев.

— Тихо, — сказал граф. — Велимир, ты чувствуешь что-нибудь?

— Я вижу, — шёпотом ответил я.

— Что видишь?

— Огромный здоровенный чёрный мужик поднялся над лесом, — продолжал шептать я. — У него лица нет, но, кажется, он на меня смотрит…

Родовые духи-хранители, включая Любомира, молча склонились.

— Чернобог… — сказал Ратимир. — Видать, время пришло наше.

Он развернулся в сторону леса, выпрямил плечи. Несостоявшийся секундант тем временем повернулся и вроде как навострился бежать. Граф остановил его, схватив за руку.

— Даже не думай, — твёрдо сказал он.