Вчера я сказал Ратимиру, что мне нужно подумать, день — другой. Поэтому сейчас меня пытался убедить Любомир.

— Но почему? Слушай, я вижу, что ты остыл. Успокоился. Может, зря? — спросил он.

Я встал с кровати, накинул халат и подошёл к окну. Распахнул его, принюхиваясь к ночным ароматам. За тёмными стволами деревьев внизу луна серебрила гладь Волги. Это было красиво, как-то отстранённо от мира, что ли. Как раз то, что мне сейчас нужно.

Если бы ещё назойливый полупрозрачный брат оставил меня в покое!

— Я правда не понимаю, — Любомир покачал головой. — Он ведь убить тебя был готов! Совершенно бесчестным образом! Использовал заклятие в таком месте! Разбудил Чернобога! Разве этого мало, чтобы не испытывать жалости?

Я вздохнул и повернулся к нему.

— Убить в поединке — это одно, — ответил я. — У противника всегда есть шанс! А то, что вы предлагаете с графом — это убийство. В чистом виде!

— Ну и что? — Любомир пожал плечами. — Оно — морально оправдано!

— Он мальчишка, понимаешь? Сколько ему исполнилось? Восемнадцать?

— Семнадцать ему, — ответил Любомир. — Я всего на год старше был.

Я вздохнул и потёр виски. Сильно клонило в сон, но заснуть оказалось невозможно. Я проворочался два часа, пытаясь представить что-то приятное. Но перед глазами всё равно вставало лицо этого парня. Сначала — как он глумливо смеялся, наезжая на колесо электробайка, потом — как испуганно улепётывал с места дуэли.

У меня никак не получалось возненавидеть его достаточно сильно. Я всё равно в нём видел человека. Слабого, запутавшегося, но — человека.

— Ты рос среди простолюдинов, — вздохнув, сказал Любомир.

— Моя мама была княгиней, — возразил я.

— Да, но она сознательно выбрала этот путь. Очень спорный путь, на самом деле. Лично я бы предпочёл сохранить своё достоинство и встретить опасность лицом к лицу.

— Не тебе её судить!

— Согласен, — кивнул Любомир. — Не мне. Я ещё слишком мало понимаю во всём этом. И что такое быть Великим Волхвом я тоже не знаю. И не узнаю никогда. Но мне бы не хотелось потерять свой род.

— Так вроде об этом и речи не идёт, — я пожал плечами.

— Ты слышал графа. У нас почти нет шансов. Да, кое-кому отомстить мы успеем — но и только. Как вернуть положение, если ты один и прячешься под чужой фамилией без шансов завести нужные связи?

— Всегда можно найти неожиданный выход, всегда! — возразил я.

— Как нашёл ты? Когда пошёл работать курьером?

Я отвернулся от брата и снова посмотрел на Волгу. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что начинаю завидовать рыбам, обитающим в глубинах её тёмных вод.

— Извини… — пробормотал Любомир.

— Да ничего, — вздохнул я. — Ты прав. Знаешь, я ведь почти на самом дне был. Уже и барахтаться перестал. Когда это всё началось, я поначалу обрадовался: вот он, шанс! Когда убежище твоё увидел, тачки… когда деньги считать перестал. А теперь начинаю осознавать цену всего этого.

Брат как-то странно посмотрел на меня, потом подошёл на пару шагов.

— Я, кажется, понял… ты воспринимаешь его как обычного человека. Простолюдина. Да, молод, ошибся, оступился… ещё может исправиться. Так?

— А что, разве не может? — вопросом ответил я.

— Он аристократ, Велимир. Причём из высших. Если он в этом возрасте способен на подлость — значит, в детстве ему позволялись вещи, которые ты наверняка сочтёшь отвратительными.

— В смысле?

— Знаешь, разные семьи по-разному относятся к воспитанию своих наследников, — продолжал дух.