— Кто смеет⁈ Вы представляете, кто я⁈ — заорал он, немного шепелявя из-за ушибленных губ.

Я хотел высказать ему в лицо полное и точное определение того, кем я его считал. Но сдержался, просто на всякий случай, по совету графа.

В этот момент скрипнули ворота гаража. В помещение вошёл Ратимир.

— Граф! — осклабился валяющийся на полу изверг. — А вы вовремя! Меня атаковал какой-то волхв, осторожнее, он под заклятием невидимости!

— Вы что, волшебник? — вдруг послышался тонкий детский голосок.

Я посмотрел на девчонку. Потом подошёл, мысленно произнося заученные по дороге формулы заклятий сна и забвения памяти. Через несколько секунд ребёнок ровно и спокойно засопел. Очень хорошо! У неё не останется воспоминаний об этих минутах, а, значит, и психологических травм.

— Вас послал мой отец, да? Вы сообщили его о подставе на дуэли? — продолжал задавать странные вопросы Изеслав.

Ратимир подошёл к нему. Опустился рядом на корточки.

— Губы лучше было бы не трогать, — заметил он. — Но не критично. Кровоподтёков нет, значит, сгодится.

— Что сгодится? Для чего сгодится? — забеспокоился изверг.

— Для жертвы Чернобогу, — спокойно произнёс я, снимая заклятие невидимости.

— Ты… — выдохнул он с опаляющей ненавистью. — Граф, одумайтесь! Представьте, что с вами сделает мой о…

Договорить я ему не дал. Всунул в рот салфетку из микрофибры, которую нашёл в бардачке машины. Она отлично сработала в качестве кляпа. Потом я вернулся к девочке и взял её на руки. Её худенькое тельце было совсем невесомым.

— Ей придётся в машине поспать, — предупредил Ратимир. — Иначе не успеем до захода луны.

— Значит, поспит, — кивнул я. — Утром вернём к дому. Родители решат, что она бродила во сне.

— Да, хороший вариант, — кивнул граф.

Я отнёс ребёнка и аккуратно положил на заднее сиденье «Гелика». Устроить её поудобнее оказалось непросто: часть спинки была откинута, чтобы кумир Чернобога поместился внутрь. Но мне всё-таки это удалось.

С Изеславом мы так не церемонились. Просто загрузили его в багажник, кое-как подперев голову подушкой, чтобы он случайно шею не свернул во время поездки. Тот вращал глазами и что-то возмущённо гудел из-под импровизированного кляпа. Меня это больше раздражало, чем трогало.

Подходящая для наших целей поляна нашлась километрах в пяти от деревни, в глухом лесу. Когда-то полузаброшенный посёлок, по которому мы двигались, вёл к торфяным разработкам, но в последнее время, видимо, использовался только охотниками да грибниками.

Погода стояла ясная. Ярко светила Луна, заливая чащу серебряным светом. Было очень красиво.

Мы с Любомиром вышли из машины. Переоделись в заранее подготовленные холщовые рубахи. Потом достали стойки и установили по периметру поляны факелы так, чтобы они образовывали окружность. После чего взялись за лопаты.

Где-то через полчаса святилище было готово. Ратимир ходил по поляне, тихо распевая какие-то песни и что-то нашёптывая. Я не вмешивался — всё-таки знаний не хватало, для полноценного понимания ритуалов.

Когда пришло время доставать пленника и укладывать его в земляной желоб у подножия кумира, Изеслав притих.

Ратимир вытащил у него изо рта кляп. Потом посмотрел на меня и сказал: «Так надо». Я кивнул в ответ.

— Что вы делаете?.. — тихо и жалобно произнёс Изеслав. — За меня отомстят… не надо… зачем вам это?.. из-за какой-то девчонки? Да? Не убил бы я её, в конце концов… для неё это честь, стать женщиной с благородным… поймите же… я не убивал…

— Врёшь, — спокойно сказал я.