— Как-то хило вы жили, — мальчик пожал плечами, — теперь тебе нет никакой необходимости возить их самолетами. Звякнешь мне, если что, я тебе хоть сто килограмм куплю, — щедро пообещал он и в раздумье поинтересовался: — Зачем самолетом?

— Они же быстро портятся, — удивилась девушка.

— Ну, не знаю. У меня целый месяц под кроватью валялась одна — я с котом возился, выронил, через месяц съел. Видишь, жив, ничего не случилось. Ну да ладно, поехали дальше. — Протерев круглые очки, он предложил: — Давай посмотрим объявления в одно слово. Строчные называются.

Джуди согласно кивнула. Не заметив жирного заголовка «Досуг», мальчуган обрадовано воскликнул:

— Ой, да тут их море! Сейчас! — Толстый палец Стасика остановился на какой-то строке, глаза его заблестели и, сглотнув слюну, он облизал пухлые губы. — «Клуб-ни-чка», — по слогам прочитал он. — Вот это по-настоящему вкусно!

В школе за любовь к сладкому и вообще к вкусной еде ребята прозвали его Винни-Пухом.

Вдруг он снова нахмурился, отчего и на лице девушки, преданно заглядывавшей ему в глаза, тоже появилась грусть.

— Что? — готовая в любую минуту зарыдать, забеспокоилась она.

— Ты не выдержишь, — со вздохом сожаления произнес он.

— Почему?

— Работенка, я тебе доложу… Все тело устает…

— Тело? — девушка, опустив голову, посмотрела себе на грудь, дальше ее взгляд скользнул по животу, опускаясь все ниже.

— И ноги тоже, — следя за ее взглядом, подтвердил Стасик, — даже больше всего, потому что вся нагрузка на них.

— Если там нужны спортивные навыки, это по мне, я выносливая. Знаешь, я по утрам бегала, в бассейне плавала, одним словом, тело натренировала.

— Спортивные навыки — это хорошо, — похвалил Стасик. — Тело натренированное еще лучше, но даже самые крутые девчонки из нашей школы в обмороки падали.

— На этой клубничке? — сочувственно переспросила Джуди.

— Конечно, на ней. Там помимо тела и ног у них с головой плохо становилось. Кружилась и все такое. Когда подвигаешься, жарко становилось, под открытым солнцем печет, а уж если взялся, отступать некуда. Понимаешь?

— А вашим девочкам, что, тоже, как мне, подзаработать было необходимо?

— Нет, просто полакомиться хотелось. — Стасик снова облизнулся. — Туда не всех брали, только самых послушных. У кого соображалка работает. Тем, кто нас нанимал, только небольшую норму требовалось отдать, остальное себе. Урожай большой в то лето выдался, жара под сорок, ягода портилась.

— А-а, — наконец поняла суть работы Джуди.

— Подожди, вот это, кажется, точно для тебя. «Иностранки»! Тут, правда, еще одно строчное имеется: «Все». Что бы это могло означать? — Мальчик наморщил лоб и задумался, вдруг, стукнув себя по нему, воскликнул: — Догадался! Разнорабочий на стройку!

— Что это значит? — с удивлением поинтересовалась Джуди.

— Значит — делать все, что скажут.

— Тоже руками, ногами и головой? — полюбопытствовала Джуди.

— В общем, да, и кирпичи таскать, и бетон лопатой подавать. — На этом задачи чернорабочего в воображении Стасика исчерпались, и он, махнув рукой, подытожил: — В общем, это тоже не для тебя. Поэтому позвоним, где требуются иностранки.

— Давай, — обречено согласилась Джуди, чувствуя свою невостребованность в этом чужом для нее обществе.