Конечно, она поступила опрометчиво, что вышла из дома, сама бы обратную дорогу не нашла ни за что.

— Меня зовут Джуди, — вспомнив, представилась она в лифте, который мальчик вызвал мощными ударами каблуков тяжелых бутс.

— Меня Стасик, — сразу поверил ей мальчик и вежливо подал руку.

— Знаешь, когда я начинаю вспоминать, у меня ломит вот здесь, — девушка показала на лоб.

— Ты не спеши, еще все вспомнишь, — успокоил ее мальчик. — Я теперь над тобой шефство возьму.

Увидев драную соседскую кошку на площадке, Джуди оживилась.

— У меня тоже кошка есть, ее Люси зовут.

— Вот видишь, — обрадовался мальчик, — ты уже кучу вещей навспоминала. Я тебя русскому языку научу. На работу устрою.

— Мы в России? — удивилась Джуди.

— Ну да, мы в Москве. Я тебе на всякий случай адрес наш напишу. Мы не в центре живем, в спальнике.

— Что это — спальник? — удивилась Джуди.

— Район так называется, куда только спать приезжают, потому что далеко от центра.

— Значит, вы меня спать сюда привезли? — наивно поинтересовалась девушка.

— Нет, просто мы, то есть дядя Коля с мамой тут живут. А я живу с бабушкой. Но теперь я буду часто к вам приезжать. Только ты не убегай, а то нам с тобой от дяди Коли попадет.

— А дядя Коля тебе кто?

— Отчим, — просто ответил мальчик. Джуди внимательно посмотрела на Стасика.

— Значит, я буду жить с дядей Колей и с тобой?

— Совершенно верно.

— А это чье? — Джуди ткнула себя в грудь, показывая на свитер Зойки.

— Это свитер моей мамы, — угрюмо сообщил Стасик.

Про джинсы, оказавшиеся ей тютелька в тютельку, Джуди деликатно ничего не спросила.

11

Отмокая в ванне, Зойка размышляла о вчерашнем приеме. Ее мучили угрызения совести: зачем-то праздник человеку испортила, что это ее понесло! С другой стороны, эта Мелани первая наезжать стала. Но долго предаваться грустным мыслям Зойка не умела. Тем более, ее окружала такая красота: углубленная в пол, словно бассейн, ванна, выложенная светлым мрамором, большое окно, выходящее в сад, откуда доносился запах цветущего жасмина. Зойка вытянула ногу, намыленную ароматной пеной. «Как в кино!» Она закрыла от удовольствия глаза. Вспоминая ухажера в очках с бабочкой на боку, который сначала скакал с ней, как горный козел, а потом без конца таскал выпивку, она улыбнулась и нырнула с головой. А вынырнув и открыв свои прелестные очи, не поверила им: перед ней, откуда ни возьмись, предстал герой американского кинобоевика, в техасской шляпе, в высоких кожаных сапогах, жилетке и клетчатой ковбойке. От Чака Нориса его отличали только шикарные седые усы.

— Класс! — вырвалось у Зойки. Она даже привстала от удивления. Вопрос: «Мужик, ты откуда?» — напрашивался сам собою, но, учитывая, что она, Зойка, находится сейчас голышом в ванной, в частном доме, да еще в Америке…

— Сэр, вы, наверное, ошиблись дверью? — прозвучало более изысканно.

— Нет, это ты, милая, ошиблась, — грозно заявил мужик и стал выдергивать Зойку из пены.

От такой наглости Зойка разгневалась. Она рьяно колотила незнакомца куда ни попадя, сопротивляясь изо всех сил и тоненько повизгивая. Пена, поднявшись за борта низенькой ванны, выплеснулась на мраморный пол, мужик поскользнулся и плюхнулся к Зойке прямо в объятия.

На шум прибежал Гаврюша. Увидев Зойку, плавающую в обнимку с шикарным техасцем, он замер.