Киммериец обернулся и посмотрел на друзей. Нахор упорно передвигал ноги, сжав зубы и периодически опираясь на копье. Валер тяжело дышал и слегка покачивался из стороны в сторону. На Селену было страшно смотреть. Девушка шла, уже плохо соображая, что происходит вокруг. Тверда лишь хватка за попону лошади.

Не лучше состояние и у Анги. Сразу видно — подобные переходы были молодому воину в новинку. Племя предпочитало охотиться в южных лесах, и на север отправлялись лишь отчаянные смельчаки.

— Пора останавливаться, — негромко произнес Конан. — Иначе растеряем людей по дороге.

— Еще немного, — откликнулся проводник, не поворачивая головы.

Спустя пару квадрансов путешественники вышли на небольшую овальную площадку. Кое-где виднелись следы старых кострищ. Ветер и дожди смыли золу и угли, но обожженные места остались. Тяжело вздохнув. Твил устало вымолвил:

— Дошли.

Всего одно слово, но как много оно значит. Селена, Анга и Валер повалились на поросшее лишайником плато. Поднимать их сейчас было бессмысленно. Оставшаяся тройка воинов приступила к подготовке ночлега. Сделать предстояло немало. Разгрузить, стреножить и накормить лошадь, развести огонь, приготовить пищу, разложить шкуры и меховую одежду. Холодные камни безжалостны и вытянут из человека все тепло.

Темнело довольно быстро, и потому начали с костра. Вскоре сухие ветки запылали, освещая окрестности и согревая людей. Вот зашевелился аквилонец. Поднявшись на четвереньки, наемник с иронией заметил:

— Никогда не думал, что можно так устать. Но, видимо, по горам, действительно, ползают… Убеждаюсь на собственном примере.

— Иди, режь мясо, — скомандовал северянин. — Надо поесть и хорошенько выспаться. Завтрашний день будет ничуть не легче.

— Это радует, — усмехнулся Валер.

Рядом с киммерийцем стоял проводник. Он не понимал их языка и, не обращая, внимания на реплики, готовил лежаки. Неторопливые, размеренные движения, ничего лишнего, необдуманного. Навык есть навык. Работа рук порой даже опережает разум.

Чуть в стороне заржала кобыла. Нахор ее разгрузил, и животное, таким образом, выражало свою радость. Бедному существу тоже сегодня досталось.

Вскоре мужчины расселись вокруг костра. Ночи в горах холодные, и на камнях появился легкий иней. Протянув руки к огню, Конан спросил:

— Сколько времени займет весь путь?

— Я уже говорил. Здесь нельзя ни в чем быть уверенным, — произнес Твил. — Если боги смилуются, то мы достигнем Ванахейма к исходу седьмого дня. Но так бывает редко. Три года назад на нас обрушился камнепад. Четверо суток двадцать человек разгребали завал. А в мой первый поход, отряд провалился в ледяную яму. Семеро разбились насмерть. Подобных примеров много. Я ни разу не слышал, чтобы тропа Ужаса отпустила кого-нибудь без жертв. Свою дань она всегда возьмет. Ваниры знают о ней и панически боятся заходить сюда. По их преданиям, здесь обитают души умерших, не нашедшие пристанища.

— А на самом деле? — уточнил наемник.

— Этого никто не ведает, — пожал плечами проводник. — Я в своей жизни видел много удивительного. На моих глазах колдун превратил человека в лисицу. Мы убили мерзавца. Но спасти товарища не смогли.

В знак согласия киммериец кивнул головой. Валер разбудил Селену и Ангу, пора было ужинать. Девушка с трудом добрела до костра, а туногу отдых пошел на пользу. Он держался довольно бодро.

Ели молча, давала себя знать дневная усталость. Вскоре из-под шкур уже раздавался громкий мужской храп. Экономя дрова, северянин изредка подбрасывал ветки в огонь, внимательно смотря в темноту расщелины.