С тех пор я на отмели ни разу не был, но за прошедшее время тут ничего не изменилось. Разве что расколотое корыто, разбросанное бельё и истоптанный песок слегка разнообразили пейзаж.

— Ну? — подойдя к воде, сказал я. — Звали?

Ветки кустов на противоположном берегу речки раздвинулись. И вышла Маруся. Я услышал, как Захар у меня за спиной судорожно сглотнул.

Одежды на Марусе не было. Она шагнула в воду и протянула ко мне руки.

— Иди сюда, милый!

Остроумно ответить я не успел. Вместо меня на зов откликнулся Захар. Попёр в воду прямо как был, в сапогах, штанах и рубахе. Я поймал его за шиворот.

— Стой, придурок!

Заглянул в осоловевшие глаза, вынул из мешочка нужный амулет и активировал. Приправил животворящим подзатыльником.

Сработало. Захар затряс головой и обрёл вменяемое выражение лица.

— Это не Маруся, идиот! А если ты успел обрадоваться, что видел голышом Марусю, разочарую. Она не такая.

— Не такая?

Ишь ты. И впрямь успел.

— Не-а.

Роскошные тела русалок, в которые они перекидывались, были как будто нарисованы нейросетью. Той, что восемнадцать плюс, разумеется. Образ, безусловно, чувственный и сексуальный, но плюс-минус одинаковый для всех. Вплоть до мелочей — типа изгиба бёдер и размера груди. Марфа, кстати, в этом плане от своих товарок отличалась. Фигура у неё шикарная, но не среднестатистическая, со своими интересными особенностями. Наверное, избавившись от русалкости, девушки возвращались в настоящий облик. И Марфа была фигуристой ещё до того, как превратилась в русалку.

— Настоящая Маруся гораздо красивее, — доконал Захара я. И обратился к твари на другом берегу: — Может, хватит дурака валять? Говори, чего надо! Зачем вы украли Марусю?

Обнажённая девица с лицом Маруси плюхнулась в воду и оперлась на локти.

— Люди украли коров у хозяина. Хозяин ос-с-серчал. Мы убивали людей. Появилс-с-ся ты и всё ис-с-спортил! Убил наших подруг, убил пас-с-стуха. Мы украли твою женщину. Мы её убьём.

— Не убьёте.

— Убьём!

— Нет.

— Почему? — тварь, похоже, всерьёз озадачилась.

— Потому что, если бы хотели убить, убили бы сразу. А вам от меня что-то нужно. Говори уже, не морочь голову. Я полночи по кладбищу неопознанную хрень гонял. Спать хочу.

— Верни пас-с-стуху коров. Тогда он вернёт тебе женщину.

— Погоди. Ты только что сказала, что пастуха я убил…

— Другой пас-с-стух! — тварь, как всякое существо, не умеющее внятно доносить свои мысли, начала психовать. — Другой пас-с-стух хочет обратно коров! Верни их!

— Сначала докажи, что Маруся жива и здорова. Я должен увидеть её.

— С-с-смотри. — Тварь повела рукой.

Метрах в двух передо мной из-под воды всплыло что-то вроде плота — состоящего из круглых листьев кувшинок. Посреди плота, головой на подушке из белых лилий, лежала Маруся. В этот раз, для разнообразия, одетая. Глаза её были закрыты. Девушка спала.

Я сделал шаг вперёд. Плот качнулся прочь от меня — ровно на то же расстояние.

— Вернёш-ш-шь коров, тогда получишь женщину! — прикрикнула тварь. — Не раньш-ш-е.

— Маруся! — позвал я.

Девушка на плоту шевельнулась. Ресницы затрепетали.

— Она с-с-спит. Если разбудиш-ш-шь её, утонет!

— Тварюка правду говорит, — поспешно подтвердил Захар. — Ежели они живых людей под воду утаскивают, то погружают их в сон. Тогда люди вроде как одновременно и дышат, и не дышат. А ежели разбудить — утопнут.