Но Гравий меня опередил. Поднялся и встал перед Петром.

— Тебя Владимир сюда поставил?

— Нет…

— Почему его спрашиваешь?

— Дык, ведь…

— Даже если сама государыня императрица прикажет — ты с поста никуда не денешься, пока я не сниму. Глава Ордена придёт — будешь с ним драться, а с поста не уйдёшь. Ты — телохранитель. Врезать, или усвоил?

— Усвоил, — втянул голову в плечи Петро.

Гриша кивком подтвердил, что он тоже всё прекрасно понял. Гравий успокоился и сел.

А я вдруг подумал, что у нашего Ордена есть некий глава, которого я до сих пор в глаза не видел. Интересно, кто такой вообще, в каком ранге, где шатается…

Из особняка мы выходили толпой. Могли бы перенестись Знаком, но я решил лишний раз не тратить силы. За окном уже стемнело, и людей на улицах почти нет. По городу ещё утром распространили приказ Обломова: после наступления темноты не шарахаться в районе кладбищ.

Население, видимо, здраво рассудило, что от нефиг делать подобные приказы не издают, и на всякий случай не шарахалось вообще нигде. По крайней мере, мы, шагая к башне Веселухе, встретили всего двух человек, и те вряд ли сумели разглядеть нас в подробностях. С фокусировкой взгляда было не очень — один, чуть более трезвый, вёл из кабака другого. При виде нас поморгал. Решил, видимо, что в глазах уже не двоится, а десятерится.

* * *

— Ишь ты, — подойдя к башне, уважительно сказал Егор.

Прочие его поддержали красноречивым молчанием. Башня и впрямь выглядела внушительно. Впрочем, как и вся смоленская крепостная стена.

Я снял с двери замок. Мы вошли на первый ярус. Закрыв дверь, оказались в кромешной темноте. На ладонях Земляны и Прохора загорелись огоньки.

— Спуск в мастерскую — там, — показал я. Присев на корточки, принялся чертить кинжалом по земляному полу. — За дверью — длинный зал, с каждой стороны стоят столы с мертвяками. Их там примерно поровну. И мы тоже делимся на две группы. Первая: Егор, Земляна, Прохор, Никодим, Захар. Вторая: Гравий, Фока, Яков, Ерёма и Иван. Сам я сразу, как войдём, бегу через зал, блокирую вторую дверь. Нельзя позволить тварям свалить в подземный ход. Вчистят бежать — хрен догоним. Здесь и здесь, — я нарисовал два кружочка, — мои отсроченные ловушки. Аккуратнее, не вляпайтесь. Будет возможность гнать тварей на них — гоните. А в остальном, действуем по стандартной схеме. Лупим Костомолкой, после стараемся добить. Особо не радуйтесь: твари хоть и ослаблены, а с одного взмаха башку не снесёшь, потрудиться придётся. Мы с Захаром в прошлый раз умахались рубить.

— Твари ослаблены? — переспросил Егор.

Глава 16

— Ну, а ты думаешь — почему я вас только сейчас сюда привёл, а не сразу кинулся эту пакость глушить? Потому что питает их амулет. Вот этот, — я показал отобранный у Троекурова младшего золотой медальон. — Какое-то хитровывернутое колдовство. И именно сейчас троекуровский сынок должен был прийти, обновить действие колдовства. Точного времени, когда надо включать зарядку, Троекуров старший не назвал. Но, по логике, твари должны быть ослаблены.

Егор покачал головой:

— Ишь, дрянь какая! Это ж додуматься надо — своими руками новых тварей создавать! Человеку, из людей! Будто мало нам колдовского отродья.

— Из людей? — донёсся вдруг из-за спин охотников дрожащий голос.

Обернулись все, как по команде. Так же дружно выхватили мечи.

— Взял, — объявил Гравий.

Который в мгновение ока образовался рядом с нарушителем спокойствия и реально взял его за шиворот.

Троекуров младший задёргался. Гравий вытащил кинжал и вопросительно посмотрел на меня.