По дорожке к особняку стремительно приближались три тени. Отлично. Значит, сработали две Западни их трёх. После этого твари сообразили, что с дорожки надо свернуть.

Основное преимущество вурдалаков — скорость. Подпускать к себе их нельзя.

Я ударил издали. Решил не размениваться по мелочам, и вмазал Костомолкой. Поймал на грудь две родии. Один вурдалак не встал, другой замедлился. Зато третий оказался рядом со мной, буквально в шаге. Догадаться, откуда он появится, я не мог, действовал интуитивно, на рефлексах. Бросился в сторону — и угадал. Там, где стоял только что, образовался вурдалак. С уже оскаленными клыками. Он издал недовольный рёв.

— Ай-яй-яй, — посочувствовал я. — Обманули? Не дали покушать? Ну, не расстраивайся! Иди сюда, — и снова рванул в сторону.

Вурдалак бросился на меня — пытаясь сократить расстояние.

Как я и рассчитывал. В следующую секунду перед крыльцом вспыхнул живой факел.

Сработала ещё одна отсроченная ловушка, которую я оставил — Испепеление. Ещё две родии. Из трёх вурдалаков, добравшихся досюда, остался один. И всё бы ничего, да только отсроченные знаки сил-то жрут не меньше, чем обычные. Три сработавших ловушки — это я, считай, три раза Знаки кастовал, равные по уровню. И вымотался так же — маны во мне теперь едва ли половина.

А вот, кстати, и вурдалак.

Тварь возникла слева от меня. Я едва успел уйти. Только-только принял родии от его испепеленного коллеги, не переварил ещё. Хорошо, что знал, чего ждать. Рубанул мечом.

Вурдалак увернулся — частично. Остался без левой руки. Но это ему не помешало снова возникнуть у меня за спиной. Я резко присел и, разворачиваясь, подрубил вурдалаку колени. Есть! Рухнул.

Меч вонзился между горящих ненавистью глаз.

Три родии. Отлично! И хорошо, что без магии обошёлся, мана мне ещё понадобится. Два пассажира в стаканах сами себя не завалят.

Запалив туши, я бросился к кладбищу. Ожидал, что вурдалаки, как всякие уважающие себя твари, будут биться о невидимые стены ловушек, шипя «ненавижжжу». Недооценил, как оказалось.

Вурдалаки, как выяснилось, обладали не только адской скоростью перемещения, но и умением прыгать в высоту. Внутри одной из ловушек тварь прокачивала этот навык прямо у меня на глазах. Начался процесс, очевидно, сразу, как только вурдалаки сообразили, что произошло. С каждым последующим прыжком этот долбанный спортсмен взлетал всё выше. И в момент, когда к ловушкам подбежал я, преодолел невидимый край.

— Вашу бы энергию — да мне бы в паровую машину! — прокомментировал я.

Неважно, что машины пока нет. Пригодилось бы.

Подбегая, я выхватил меч. И выскочившего из ловушки вурдалака встретил рубящим ударом. Прыжки вурдалака, видимо, ослабили, передвигался он уже не так быстро, как мог бы. Но от удара ушёл. Чтобы тут же возникнуть у меня за спиной.

— Окей, попрыгунчик. А вот так?

Я кастанул Меч и крутанулся — очерчивая круг, центром которого был сам.

Вой. Зацепил. Рубанул тело вурдалака ровно посредине. Не рассёк совсем, но заставил тварь перекоситься набок. И замедлиться, соответственно.

Следующий удар нанёс по шее. И снова — до конца башку не отрубил, но она запрокинулась назад. Изломанный под углом вурдалак, кренящийся к земле, с воем ухватился за башку руками, пытаясь присобачить её обратно. Да щас, ага! Со мной такие фокусы не проходят.

Удар! Вурдалак полетел с ног. Я в тот же миг оказался рядом и закончил начатое. Голый череп, обтянутой мертвенно-бледной кожей, отделился от тела. А в следующую секунду я пронзил его мечом.

Две родии. Это хорошо, это приятно.

Единственная ерунда, портящая прекрасный тихий вечер — вторая ловушка пуста. И куда подевался вурдалак, выпрыгнувший из неё раньше первого, сомневаться не приходится.