— Удобрений? — озадачилась Зинаида Поликарповна.

— Угу. Есть такая интересная штука. Вы поспрашивайте у соседей, наверняка подскажут.

— А вы?

— А я в сельском хозяйстве шарю не сильно лучше вас. Да и пора мне уже.

— Как⁈ Вы уходите?.. Нет-нет! — Зинаида Поликарповна вцепилась в мой рукав. — Без завтрака я вас никуда не отпущу! Нашего повара покойный супруг привёз из Петербурга, он изумительно готовит! А кроме того… — тут она снова потупила взгляд. — Я не готова так скоро расстаться с вами.

Так мне улыбнулось счастье. И я улыбнулся ему.

* * *

В усадьбу я вернулся к полудню, в исключительно хорошем настроении. Материализовавшись в своей башенке, не стал привлекать к себе всеобщего внимания. Просто поставил на пол свежеобретённую банку и, отойдя на три шага, поднял руку.

Тут же задумался. А что если не уничтожать контейнер? Конкретно сейчас у меня в коллекции две детали головоломки. Первая — это рука. В которой контейнер поддерживал жизнь. Вторая — беспроводная зарядка амулетов, которую я в перспективе надеюсь присобачить к паровой машине. Что попадётся в Киндер-сюрпризе на этот раз — загадка. Но если там очередная часть тела хрен знает кого, то, быть может, лучше сохранить её живой?..

— А нахрена? — сказал я вслух и с удивлением прислушался к звуку собственного голоса.

Что-то было не так. И я, насторожившись, достал амулет против морока. Сжал его в руке… и морок исчез. Все мысли о том, чтобы сохранить банку целой, мгновенно улетучились.

— Ни-и-и-ихрена себе, — протянул я, глядя на банку. — Да что ты такое⁈

Банка молчала. Однако теперь я буквально физически ощущал, как мне в голову что-то тычется. В мозг, в сознание. С изяществом стенобитного орудия.

Эта штука была определённо жива, и ей категорически не хотелось подыхать.

Я бы мог спуститься вниз и снести мечом голову тётке Наталье. Зарубить Тихоныча. Марусю. Данилу со всем его семейством. Потом метнуться в Оплот и покончить с Захаром… Да я бы мог человек десять вырезать вообще без всяких проблем! Нет, стоп. Каких десять? Больше!

Фёдор из трактира. Илья Ильич. Егор, Земляна, Гравий, Ерёма и Иван. Сёстры Урюпины, Катерина Матвеевна, Зинаида Поликарповна, Брейгель, торговец амулетами… Обалдеть, как, оказывается, много в моём окружении людей, которые запросто подпустят меня к себе и даже не успеют ничего сообразить!

— Ну ты и мразь! — восхитился я. — Тебе даже амулет пофигу? Ладно, уболтала! Не будем тянуть.

И кастанул Костомолку. Не скажу, что это получилось у меня прямо запросто, пришлось преодолевать огромное внутреннее сопротивление. В том числе — невесть откуда взявшуюся жалость к несчастной консервной банке. Но — получилось.

Банку сплющило. Не так сильно, как предыдущие, однако всё-таки покорёжило.

Я удерживал Знак, гоня от себя сумбурные мысли. Мне то хотелось плакать от жалости к банке, то — кастануть Костомолку на Марусю или хотя бы на Грамма, то просто выбросить банку и забыть о ней. Банка, как Т-1000 в доменной печи, вилась ужом, пытаясь нащупать хоть что-то в моей голове, что позволило бы ей спастись.

Но закончилось всё прозаично — я получил разряд молнии в грудь. И — плюс десяток родий. Тоже классика.

Сразу же резко попустило. Я отменил Знак и вытер рукавом пот со лба.

Глава 19

— Какие интересные вещи бывают… А будь на моём месте какой-нибудь, прости Господи, Коля Троекуров? Да он бы всё Поречье вырезал. Ну, или помер бы, пытаясь.

Банка пристыженно молчала. Я поднял её, положил на стол и, прижав одной рукой, другой вынул из-за спины меч. Меч засветился сдержанным голубым светом. И я приступил к резке.