Она не стала уже никого вызывать. Их было трое на дежурстве, достаточно. Велела ординаторам немедленно готовить животное к ревизии брюшной полости, на ходу рассчитывая наркоз и план вмешательства. Теперь боялась упустить и минуту, понимая, почему животное угасает, несмотря на проводимое лечение. И дело было вовсе не в возрасте.

Во время прошлой операции в ране забыли один из марлевых тампонов, для промокания крови. И инородное тело провоцировало воспаление, подрывая силы и так ослабленного организма животного. Они извлекли этот тампон, обработали брюшную полость. Ушили все. Главное, что животное выдержало, пережило повторное хирургическое вмешательство.

Таня сама поменяла раствор в капельнице и описала ход операции в карте. Вышла на улицу, понимая, что ноги не держат.

Ух ты! Оказывается, уже рассвело! Начало седьмого…

Попыталась потянуться, чувствуя, что голова кружится. Когда ела нормально? Не помнила, если честно. Кусок в горло не лез. Сделала глубокий вдох. Хорошо, что потеплело… Выдохнула. Достала сигарету и зажигалку. Повертела телефон в руках.

Очень хотелось позвонить Витале. Очень…

Но зачем его дергать, пусть хоть кто-то выспится из них двоих. Что-то подсказывало Тане, что и он в эти дни работал на износ.

Она уже написала владельцам сообщение, что просит приехать с утра. Описала ситуацию, и признала, что будет настаивать на увольнение Вадима. Одно дело, когда он ее донимал - тут Таня не хотела смешивать интересы. Но халатность в работе, более того, нежелание признавать вероятность ошибки, что могло привести к смерти пациента - она терпеть не собиралась. Ошибаются все. Не бывает святых и врачей со сверхспособностями. Но тем и отличается хороший, грамотный врач, что помнит об этом, и готов признать, исправить последствия до того, как случится непоправимое. Самодовольству и гордыне в операционной места не было.

Спрятав все-таки телефон, Таня попыталась прикурить. Но, как и обычно, зажигалка не желала ее слушаться. И так все время, какие бы варианты этого механизма Виталя ей не дарил! Такое ощущение, что в руках Тани они все прекращали работать!

Она щелкнула раз, второй, а потом не выдержала, со всей силы запустила зажигалку об пол! И даже рыкнула от гнева. Только этот возмущенный возглас, почти моментально, перешел во всхлип. И Таня, как последняя дурочка, разрыдалась на крыльце клиники, выкинув сигарету, которую так и не сумела прикурить.

Она так устала! От всего! От этой ситуации, от переживаний за пациента, страха за Виталия, просто, от постоянного напряжения! Казалось, сил уже нет ни на что. И все тело болит. Откинулась на стену, поняв, что ноги не держат. Неудивительно, после операции и бессонной ночи, в общем-то.

Слезы не прекращались. Хорошо, хоть не было рядом никого. Таня постаралась отдышаться, взять себя в руки. Практически на ощупь нашла зажигалку, все-таки сумела добиться огня. Прикурила новую сигарету. Затянулась. И тут же, с первым «глотком дыма» накрыло такой тоской по Витале, что едва опять реветь взахлеб не начала. Скучала страшно. Пять дней не видела. Как те три недели выдержала? Сейчас понять не могла!

Вновь затянулась, стараясь этот вихрь эмоций унять. Виталя покупал и ей давал какие-то дорогие сигареты, они даже пахли иначе, чем все остальные, имели еще какой-то аромат, к которому Таня так привыкла рядом с ним.