Плохая замена любимому, и все же. Хоть что-то.

Поднялась, ощущая все более сильную боль в пояснице. Переступила несколько раз с ноги на ногу, «разгоняя кровь». Затушила сигарету в банке из-под кофе, заменяющей на улице пепельницу, так и не докурив. И пошла в сан-комнату: умываться и приводить себя хоть в какой-то порядок. Хотелось еще и душ принять, чтоб хоть как-то адекватно выглядеть, когда начнется разбирательство с Вадимом и владельцами клиники.Но до этого разговора Таня так и не дошла. Хорошо? Плохо ли? Богу ведомо.

Ей показалось кошмаром.

Зайдя в душ, Таня поняла, что у нее началось кровотечение. Сначала подумала, что менструация. Попыталась вспомнить, когда последняя была? И не смогла, вообще из головы вылетело. Хотя в этот момент Таня и не могла понять, как такое могла забыть? Впрочем, при такой ситуации и напряжении…

Однако, все же, что-то не складывалось. Промежуток показался большим, все равно. И слишком больно, нетипично для нее. И сам характер кровотечения… Тане потребовалось минуты три, чтобы дойти до единственно верного вывода, особенно, когда вспомнила, что пару раз за последние месяцы они были слишком беспечны, пусть и оправдывали это напряжением и претензиями, вспышками потребности. А прерванный половой акт нередко оказывается плохим способом контрацепции, она слышала эту рекламу, да и физиологию понимала прекрасно. Потому скорую начала вызывать еще в душе, на ходу одеваясь и пытаясь вытереться, понимая, что впадает в панику.Она не поднимала трубку. Целый день.

Бл**ь! Он же предупреждал! Говорил Тане, чтобы не смела так поступать!

С каждым часом его трясло все больше! И, как назло, никакой возможности сейчас вырваться! Гребанный день! Вся неделя!

Его затянуло в эту трясину юридических нюансов по Мартыну и переделу. Ничего не хотел упустить, что дожать следовало. Даже не ради себя, за Батю рвал всех.

И понимал, что, может, перегнул палку с тем наездом на Танюшу. Она ж, и правда, ничего не говорила такого уж, крамольного. И шантажа не было. Его страх. Его напор и наезд на нее. Его опасения, что вопрос о подобном выборе может таки встать с ее стороны.

А как извиниться - не придумал толком. Не выходило вырваться, а по телефону… Блин, не клеилось у него с извинениями или с тем, чтоб утрясти это все. Соскучился по ней - страшно! Кажется, как помешанный уже. Люди вон, в офисе косятся, адвокаты намекают, что можно и помягче быть, а Виталя не выдерживает, срывается на всех.

Дерьмо! Какого хе*а она не берете?!

Его от бешенства уже колотить начало. Сорок восемь неотвеченных вызовов. Количество непросмотренных сообщений тоже зашкаливало за рамки разумного. Но он себя в данный момент и ощущал ненормальным. И злым, как черт!

Спрятал телефон. Осмотрелся: адвокаты стояли поодаль, решая что-то по документам и нервно косились в его сторону. Да уж, Виталя сегодня не сдерживался, начиная с пятого безрезультатного звонка Тане, когда стало очевидно, что любая операция уже должна была закончиться. Глянул на часы - четыре вечера…

И вдруг все допекло! Вот достало! Терпение и «обоснуи» для самого себя кончились!

- Разбирайтесь сами дальше, я на телефоне, - бросил адвокатам, проходя мимо.

Те даже не спорили. Такое чувство, что облегчение испытали. Ну их, на фиг! Не до того вообще! Буквально сбежал вниз, перепрыгивая по две ступени. Ворвался в машину, резко захлопнув двери. И снова начал набирать Таню.

Когда найдет ее, всыпет по первое число. Чтоб больше ему так нервы не трепала!- Ответь, трезвонит целый день, пока тебя не было, уже достал. Волнуется же, видимо, кто-то, - соседка по палате подошла и взяла телефон с тумбочки.