Ругнулся сквозь зубы, видно, не обрадованный увиденным. И все-таки перехватил ее под бедра и плечи, прижал к себе.

- Да я на один этаж только, - попыталась оправдаться Таня, и сама вглядываясь в напряженное лицо любимого, в его нервный, встревоженный взгляд. - Виталя… - не удержалась, всхлипнула.

- Тсс, Танюша, - он притиснул ее к себе сильнее, начав вдруг легко укачивать, прижался губами ко лбу. - Тихонечко, все нормально. Все хорошо. Мы прорвемся, свет мой ясный. Разберемся со всем. Обещаю. - Сжал руки в кулаки, словно пытался держать ее еще крепче.

Она уткнулась ему в шею, прижалась к Витале всем телом, ощущая себя беспомощной и раздавленной, выжатой до предела. Но рядом с ним было легче. Сама обняла со всей той силой, которая у нее осталось.

- Пошли, отнесу тебя в палату, там поговорим, - тихонько решил Виталя, двинувшись к лестнице, по которой она только сошла.

- Нет, там еще несколько человек, точно не разрешат. Да и спать же они уже будут, - всполошилась почему-то Таня.

Виталя резко остановился и посмотрел на нее с осуждением:

- Какого хр**а ты отдельную не попросила?! Денег же достаточно, Тань! Ну что ты…

- Да я не додумалась просто, мне не до того было, - призналась она, стараясь его успокоить. Знала, как остро Виталя воспринимает то, что она старалась без особой надобности не трогать деньги на карте, что он ей дал. - Меня сразу в смотровую, потом в манипуляционную повезли, еще пытались как-то остановить. Но… - голос сорвался.

А Виталя так скривился, будто ему от самого ее тона стало больно. От этого прерывистого дыхания. Прижался к ее виску губами. А Тане так не хотелось еще и его мучить этим всем, грузить. И без того ощущала, что он весь на взводе. Словно сжатая до упора пружина. Мышцы, которые она чувствует всем телом, вибрируют просто. Сделала вдох. Попыталась собраться.

- Вот, а потом в операционную. Меня в палату привезли минут за двадцать, как я перезвонила тебе. Просто лекарства все эти, чумная до сих пор. Пока хоть немного в себя пришла… Не подумала. - Таня пожала плечами, все еще крепко держась за его шею.

- Ок. Ладно, - Виталя вздохнул, так и стоя с ней на руках посреди холла. - Но не держать же тебя здесь, Танечка. Пошли, сейчас это решим…

- А давай, на улице посидим. Там же тепло? - вдруг попросила она. Вышло почему-то, очень жалобно. - Мне душно, Виталь. Хочу на свежий воздух, - посмотрела на него снизу вверх.

Он нахмурился. И даже зачем-то прижался щекой к ее лбу. Таня не сразу поняла, что Виталя побоялся, чтобы у нее температура не поднялась. Слезы навернулись, когда додумалась. Но еще крепче прижалась к его коже, чтобы любимый не заметил. Все внутри, в груди, словно расширилось, заполнилось каким-то непередаваемо-пронзительным чувством любви к этому мужчине.

Несмотря на боль, несмотря на какое-то дикое чувство потери, еще даже не до конца осознанное и осмысленное; на ощущение вины, что своими поступками, действиями, этим напряжением и безумным графиком - довела все до выкидыша, хоть и не знала… Несмотря на это все, ее просто душило, переполняло понимание их неразрывности. Ощущения своей для него важности, бесценности, которое Виталий каждым своим словом и поступком, каждым жестом - давал Тане прочувствовать. И его для нее необходимости. Жизненной потребности. На уровне подкорки, спинного мозга.

Давно знала, поняла, что Виталий - как каменная стена, монолит, который от всего укроет, всегда даст опору, даже если они в ссоре, если на взводе. А сейчас - это осознание у нее по сосудам текло, разгоняя ужасное ощущение того кошмара, который весь этот день пеленой опутал.

- Тебе плохо, Танюша? - наверное, видя, что она к нему жмется, хрипло и тихо спросил Виталя. - Давай, все же, может в отделение? Я решу с врачом насчет палаты и…

- Нет, Виталь. Нормально. Сейчас хорошо. С тобой. - Она запрокинула голову.