Действительно верила, что он выше своих возможностей все сделал. Пусть и не знала особо нюансов.

И больше ничего не добавила. Только обнимала, целовала кожу на плечах, на груди, шею его, подбородок.

Ей и хотелось, и боялась Таня задеть тему, расширить ее, хоть как-то усомниться в этом Калиненко, которого не знала. Не потому, что не в курсе была или умаляла роль этого человека в жизни Казака. Просто реальность его возвращения… все сильнее напрягала.ГЛАВА 20И все равно, как ни старалась сдержаться, а утром эта тема вылезла. Зацепила, когда завтракали. Сама не поняла, как оно у нее с языка «прыгнуло». И назад не вернешь уже сказанное:

- Виталь, а что будет, когда Калиненко выйдет? - спросила, глядя в свою чашку с чаем.

И в животе замерло. Будто в воду с обрыва…

- В каком плане? - глянул на нее исподлобья, постукивая зажигалкой по столу.

Оба не выспались, уснули после часа, а поднялись все равно рано, по ее будильнику. Такой режим изматывал, учитывая, что и перед этим нормально не помнила, когда отдыхали. А усталость, и моральная, и физическая, усиливала неуверенность, добавляла нервозности.

Таня передернула плечами, бессмысленно вращая пальцами свою чашку. У обоих, похоже, аппетита с утра не было. Слишком много сигарет и тяжелых разговоров ночью. Чересчур тяжело давит все, что так и недосказали.

- Вообще, - выдавила из себя, видя, что он молчит и в упор смотрит, намекая на «расширение» вопроса. - Что-то же поменяется? Ваша деятельность …

- Таня, прекрати! - резко велел Виталий, прервав ее неуверенный лепет. Отбросил зажигалку. - Не делай этого! Не говори! И думать прекрати! Ясно?!

- О чем? - ее задел этот тон. И выражение лица Виталия. Непроизвольно, Таня сама «ощетинилась». - Что не думать? Я просто уточнить хотела. Вы же не только машинами заниматься станете тогда, или таким, чем-то. Да?

- Таня, - Виталий глянул так тяжело, что его глаза ей темными до черноты показались. - Прекрати. Я же сказал. Не делай этого! Я чувствую, как твои мысли воняют, Таня! Не пытайся ставить меня перед выбором: ты или Дима. Такого не будет, ясно?!

- Я тебе и не говорила ничего подобного! Просто задала вопрос! - уже и она повысила голос.

Раздражение нарастало, подпитываемое обидой, страхом и измотанностью.

- Я просто поинтересовалась планами на будущее! Все! Нельзя?

Таня отодвинула чашку от себя и поднялась, крепче запахнув полы халата.

- Я не вчера родился, Таня, - с сарказмом хмыкнул Казак, наблюдаясь ней. - Подоплеку вижу. Нечего меня шантажировать. Не куплюсь.

Сам он крепко держал свой кофе. Но не пил. Следил за каждым шагом Тани. За каждым движением.

- Шантажом у нас, в основном, ты увлекаешься, Виталь, - со злым сарказмом, из-за обиды, ввернула она. - Я так не умею, куда уж?! Опыт не тот! - передернула плечами.

Он сжал губы. В упор уставился на нее, перестав даже моргать, кажется.

Шикарное утро. Просто великолепное! Поговорили, блин! «Пнули» друг друга словами и упреками, не жалея.

- Ок. Хорошо. Прекрасно, - не видя в ситуации ничего хорошего, ни, тем более, прекрасного, она раздраженно мотнула головой. - Думай, как хочешь! А мне на работу пора. Если ты сегодня никуда не едешь, я или такси вызову, или водителя своего давай, - добавила она, видя, что Виталий еще больше насупился при упоминании такси.

Атмосфера в кухне потяжелела, став какой-то плотной и почти непереносимой. Тане, почему-то, даже дышать тяжело теперь было, и слезы на глаза навернулись от обиды.

- Не выдумывай. Я тебя отвезу! - отрезал он, поднявшись.

Тоном, который и не предполагал споров. А она и не планировала, молча пошла одеваться, если честно, опасаясь еще что-то говорить.

Да и всю дорогу на работу молчали. А она размышляла над его словами.