На своего мужа! Господи!

Ей не верилось. Все еще не верилось. Хоть и жила с ним столько, и паспорт уже поменяла, а иногда начинала смеяться просто от того, что нереальным такое счастье казалось. И приходилось напоминать себе, что не спит.

Родителям только не говорила. Но это не сильно омрачало жизнь, так уж сложилось. Только скребло немного внутри, что от Миши утаивает, с которым у нее за последние годы были куда более доверительные отношения, нежели с родной матерью. Но Таня понимала, что иначе - вряд ли что-то хорошее выйдет. Так что, выхода пока иного не видела.

Они думали снова куда-нибудь поехать, возможно, в начале сентября. Вроде бы, как в свадебное путешествие. Хотя бы дней на десять. Потом должен был выйти Калиненко, и Таня понимала, что Виталий будет загружен так или иначе, даже, если полностью отстраниться от всего, связанного с нелегальной стороной их бизнеса. Но и понимала, вроде бы, она то, что Виталий не мог, да и не хотел друга бросить. После всего, что этот Дима сделал для него.

Они ни разу не обсуждали, что именно Виталий предпринимает для того, чтобы выполнить свое обещание. Но Таня верила, что любимый действительно решает данный вопрос. И так быстро, как это только возможно.- Казак, ты знаешь, мы отошли от дел. Да и область не наша. Какой толк?

Федот пересыпал семечки в ладонь из пакета, и принялся их щелкать, не обращая внимания на «сопровождающих». И он, и сам Казак, не рискнули приехать на встречу в одиночестве. Не потому, что не доверяли друг другу. Доверяли настолько, насколько в их кругу, в принципе, верить можно. Но их вполне могли поджидать и накрыть другие, воспользовавшись случаем. Те, кто сейчас и пытался власть в его городе урвать, пока Димка досиживал последнии дни.

Федот протянул пригоршню ему, предлагая семечки, но Виталий отказался. Подумал про Таню и про то, как она с этими семечками вечно по дому шатается. На душе стало теплей, несмотря на охр****ельно гребанную ситуацию в последнюю неделю. Блин. Он хотел домой. К ней. Но и с Федотом поговорить было очень важно. Вообще удача, что Боров вышел с ним на связь и прислал своего самого доверенного человека. Казак сомневался, что выгорит что-то, когда Димка распорядился с Боруцким связаться. А оно, вон как… Видно, Димка уже что-то пробил по своим каналам и утряс это.

- От дел вы, может, и отошли. Но с влиянием Борова и у вас в регионе, да и у нас - вряд ли кто спорить будет. - Казак достал сигареты и с вопросом глянул на собеседника. Вроде как, из уважения, разрешения спрашивая. Знал, что Федот завязал с куревом. - Авторитет у вас такой, что никто не посмеет оспорить. Да и играем на одной стороне, за одни интересы, как ни крути. Хоть вы и ушли на задний план. Но расклад это же не меняет.

Прикурил от зажигалки, когда Федот махнул, позволяя.

- Бросал бы ты это дело, Виталь, - Федот хмыкнул, наблюдая за тем, как он выдохнул дым. - Молодой же, еще детей делать надо будет, а ты здоровье гробишь.

Виталий напрягся так, что затылок заломило и по хребту мороз прошел. Он никому, даже Бате, еще не говорил про женитьбу. И тем более про то, что у Тани был выкидыш. Что это? Намек на осведомленность и угроза каким-то боком? Или фраза, брошенная мимоходом.

Медленно поднял взгляд от зажигалки, вроде как, невозмутимо, глянув на Федота. Но тот смотрел в сторону реки и щелкал семечки.

- Да рано еще, о детях думать, как припечет, завяжу, - поддержал Виталий тон собеседника.

Федот пожал плечами.

- Как знаешь, дело твое. - Он отложил семечки на стол и взял чашку, отпив своего кофе.

Виталий сделал еще затяжку. Его кофе стыл на столе.

Они сидели на берегу залива. Стол им накрыли прямо на деревянном причале, хотя, голодным никто, вроде бы, не был. Но и на ногах такие вопросы не принято решать. Вот и встретились в элитном клубе, на нейтральной, вроде бы, территории. Хотя, по факту, в этот клуб и они с Димкой деньги вкладывали, и Боров долю имел, а с ним и Федот, наверняка.