|
Вот и встретились в элитном клубе, на нейтральной, вроде бы, территории. Хотя, по факту, в этот клуб и они с Димкой деньги вкладывали, и Боров долю имел, а с ним и Федот, наверняка. Был и еще один вкладчик, имя которого не афишировали. Имя серьезное. Человек сейчас в Парламенте сидел. И именно он был основным «локомотивом» в решении дела Калиненко. Нуждался в старых и проверенных людях на местах в регионах, которые считал своими. И их всех связывали давние дела и события, охватывающие не только то, что принято декларировать. Как этот клуб, к примеру. И много чего из «совсем другой оперы». Наверное, этот человек и с Боруцким сейчас все решал.
Сам участок всегда был интересный. Перспективный. И между двумя их областями. Не хотелось разборки устраивать и портить хорошие отношения ради бабок. Всех, все равно, не загрести. Вот Димка с Боруцким, тогда уже депутатом горсовета в соседней области, и третьим, Мелешко, и утрясли это все. Много уже лет прошло. И клуб оправдал все инвестиции, принося деньги всем своим вкладчикам. «Сопровождающие», которых никто не называл охраной, стояли в паре шагов сзади, не перекрывая вид на реку, но и внимательно следя за окрестностями. По фигу, что территория закрытая. Ошибки никто допускать не хотел. Виталя молча курил, Федот пил свой кофе. Никто не нарушал тишину первым. Да и не с руки Казаку было говорить. Он свою просьбу озвучил, теперь слово за Федотом, как ни крути. И Федот заговорил. Минут через пять, когда полностью допил кофе и отставил чашку: - «Был я ноне - чуть заря На приеме у царя, Ну и дал мне царь заданье В смысле, значит, глухаря…» Блин! Вот честно! Казака всегда бесило, когда Федот начинал свои перлы выдавать! Он не читал этой долбанной сказки, не сложилось как-то, лешего за ногу! Не до того по жизни было. И каждый раз хотелось хорошенько выругаться, напоминая Федоту, что «время - деньги». И по его мнению, куда уместнее философией их жизни и общения было бы сделать фразу: «поскольку времени немного, я вкратце матом объясню», а не юмором блистать. Уже сказал бы прямо «да, поможем», или послал бы на хр*н. А Батя, наоборот, от этих цитат всегда веселей становился. Однако, приходилось напоминать себе, что сейчас он - в роли просителя. Вот потому и натянул на лицо почти убедительную ухмылку. Что, впрочем, Федота с толку не сбило, и заставило ухмыльнутся куда как искренней, хоть и с сарказмом: - Короче, такой расклад, Казак. Побазарил я сегодня с Боровом с утра, обмозговали мы эту тему. Сам он, ясное дело, сейчас никуда в открытую лезть не будет. Не до того ему. - Да, мы понимаем, - Виталий кивнул. - Поздравляли… - Но Боров помнит о старых и надежных друзьях, - Федот тоже кивнул и вернулся к своим семечкам. - И за подарок к рождению дочери, просил еще раз, лично, «спасибо» передать. - Глянул на него со смыслом. И Казак расслабился. Понял, что добился своего. И Боруцкий свое влияние использует, чтобы помочь ему удержать в городе нейтралитет до выхода Димы. Он, конечно, от дел давно отошел, официально. Но по факту, все еще крепко держал в своих руках множество нитей. Это было весомо. Тем более, с поддержкой Мелешко. Вновь кивнул, теперь уже с благодарностью. Принимая эту поддержку. - Надеюсь, Боруцкому понравился наш подарок? - поинтересовался Казак, наконец-то взяв свою чашку. Вот тут Федот улыбнулся совсем иначе, и так широко, что шрам, пересекающий его лицо, совсем гротескно натянул черты, как маску. - Не знаю, как Боров, а крестница моя, от вашего розового детского «мерса», уже в восторге - облизала и обжевала весь руль и сиденья, - хохотнул он, пересыпая семечки из одной пригоршни в другую. - Зубы лезут. - Пояснил, заметив, наверное, что Казак удивился. - Так что, заценили ваш презент, и благодарны очень. |
