Он криво улыбнулся, заметив, что и она усмехнулась.

- Но мы же ничего нормально друг о друге не знаем, - все еще не убедил, по ходу. - Может, тебя завтра бесить начнет, как я на столешницу сажусь, чтобы чай попить? - Таня вздернула бровь. - Или брожу и семечки по всему дому грызу, когда не знаю, как лечить кого-то из пациентов?

Казак рассмеялся.

Он знал, как она спит, и как стонет, когда он в нее входит; как у нее сердце в груди колотится, когда Казак ее, будто одуревший, целует. Знал каждую ресничку на ее веках и то, какие ее волосы на ощупь. Маленький шрам на лбу, под самой линией роста волос. Что еще ему знать о ней нужно? Все остальное - вторично и несущественно. Для него, так точно.

- А ты именно так это делаешь? Почему я еще не видел? - с легким наездом уточнил насчет ее вопроса.

- Может, я стеснялась, боялась тебя такими манерами спугнуть? - испытующе глянула на него Таня.

- Меня таким не испугаешь, Зажигалочка. Я на тебя подсел, как наркоман на дозу, - он подмигнул. - Можешь хоть матом ругаться и “Приму” курить, рассыпая пепел по полу, мне по фигу. Главное, чтобы делала это около меня.

Она широко улыбнулась. Но не расслабилась. И ключи все еще только теребила своими пальцами.

- Ездить далеко очень до клиники, - задумчиво протянула Таня, посмотрев на ключи. - Это же другой конец города.

- Я буду тебя возить, - тут же заявил он.

- А когда не сможешь? Тут маршрутки, хоть, ходят? - она с сомнением приподняла бровь.

- На фига тебе маршрутки, такси есть…

- Так разориться можно, Виталь, - рассмеялась Таня.

- Я тебе все расходы оплачу, - хрустнул суставами кулаков.

Она же передернула плечами. И даже скривилась.

- Я сама неплохо зарабатываю, мне на все хватает, Виталь, и с тебя деньги тянуть не собираюсь. Не ради денег с тобой. Или, тогда, давай вскладчину… Хотя, не уверена, что сильно тебе в бюджете помогу, - она нахмурилась сильнее.

- Да ну, на хрен! - не выдержал он, ругнулся. - Я тебе водителя личного дам, Таня! У меня их три в штате, маятся. Вот, обеспечу человека работой, когда сам не смогу подвезти, а тебя - транспортом. Все, этот аргумент - отклонен!

Он шумно выдохнул и, протянув руку, взял свои сигареты и зажигалку со стола. Прикурил. Затянулся. Выдохнул дым. Заломил бровь и посмотрел на то, как она кусает губу.

Снова затянулся.

- Давай, Танюш, спрашивай, что тебе там знать надо, чтобы сегодня ко мне переехать? - Казак вздернул бровь. - Вскрывай мне грудную клетку и мозги. Уже ж, и так, там обустроилась, по ходу.

Она прикусила губу. Вздохнула и, кажется, “рубанула с плеча”:

- Ты иногда непонятно реагируешь на мои слова или поступки… Ну, так. Будто я тебя обижаю очень. Весь такой уверенный и нахальный, даже. А потом, враз, прям “несет” от тебя обидой. Почему, Виталь? Я все время опасаюсь теперь. Не понимаю, где твое “больное место”, - она неуверенно хмыкнула, видимо, вспомнив их разговор в кинотеатре. - А причинять боль - не хочу вообще.

Он вновь затянулся. Отвернулся и посмотрел на дом. Запрокинул голову, любуясь на небо сквозь какую-то дымку, повисшую в воздухе.

Не хотел говорить ничего о себе, если честно. Но, если только на таких условиях она переедет… По фигу. Все нутро наружу вытащит, с кишками, лишь бы она утолила свой аппетит и приняла от него - его самого и то, что Казак дать хочет. Все…

Он отставил в сторону руку с сигаретой, не торопясь отвечать, и наклонился к ней. Жадно прижался губами к коленям, спустился ниже, прикусив голень, заставил Таню взвизгнуть, дернуться и рассмеяться. Добрался губами до щиколотки.

- Отпусти, Виталь! - Таня хохотала, пытаясь отодвинуться. Боится щекотки? Он запомнит.