— Потому что фра Невилль не подставлял меня так, как это сделал ты.

— Прости, я поступил необдуманно. Давай забудем о патриуме и попробуем поговорить, как друзья. Мне сейчас очень нужна помощь, Бере. Жизненно необходима. Похищение Вестерика ставит меня под такой удар, которого я не удержу. В лучшем случае я вынужден буду подать прошение об отставке, в худшем… Не будем думать о худшем.

— Йенс, ты начальник разведки. У тебя десятки агентов и боевых магов по всей Руфии, ты имеешь доступ к любой, самой секретной информации. Ты можешь перетрясти эту страну сверху донизу и найти Вестерика, даже если его спрячут под юбками у королевы-матери. А ты просишь у меня помощи. Это нелогично и смешно.

— О да! Я могу, ты прав, — де Кейзер сверкнул глазами. — Но при одном условии — если Вестерика прячут на территории королевства.

— Хочешь сказать, что парня уже вывезли из Руфии?

— Даже не сомневаюсь в этом.

— А я сомневаюсь в том, что ты искренен со мной. Что тебе мешает провести то, что вы называете «внешними операциями»?

— Ты хочешь знать причину? — Де Кейзер как-то странно посмотрел на мага, взял со стола колокольчик и позвонил. В гостиную вошел крепкий субьект в одежде из кожи и бархата с подносом в руках. На подносе лежал сложенный вчетверо листок бумаги.

— Вот, — де Кейзер взял бумагу и передал Беренсону. — Прочти-ка.

Бере развернул листок и прочел следующее:

«Не ищите меня. Любые попытки спасти меня неминуемо приведут к моей гибели, но главное, к гибели единственного человека, которого я люблю — Анжелис Григген. Я хотел бы сказать больше, но не могу. Прощайте и не вспоминайте меня лихим словом.

— Проклятье! — Бере бросил записку на стол. — Это ведь сам Вестерик писал?

— Несомненно. Это его почерк.

— Он что, знал о готовящемся похищении?

— Скорее, предчувствовал его. И вот ответ, почему я сейчас не могу задействовать все свои ресурсы. Если я начну официальное расследование, об этом очень скоро станет известно похитителям. Не сомневаюсь, что у них есть осведомители среди моих сотрудников. Эти твари повязали меня по рукам.

— А если рискнуть?

— Нет, — ответил де Кейзер после короткого молчания. — Я не могу так рисковать. Речь идет о принце крови, пусть и незаконнорожденном.

— Что ты знаешь о жрицах Гедрахт?

— Совсем немного. И хотел бы знать больше, — де Кейзер обтер горлышко бутылки салфеткой, разлил вино по бокалам. — У нас была информация от наших агентов в Барии, что некоторые местные магессы очень активно изучают древнебарийские языческие культы. А от интереса и до тайного общества недалеко. Ты видел труп одной из этих чокнутых магичек, она была убита во время похищения Вестерика. А это значит, что адептки Гедрахт так или иначе причастны к этому преступлению.

— Не хотел тебе рассказывать, но придется, — Бере, собравшись с мыслями, пересказал начальнику разведки историю, случившуюся в «Дженне-распутнице». Де Кейзер внимательно слушал, и лицо его становилось все бледнее и бледнее.

— И ты не довел до меня такую информацию? — спросил он самым зловещим тоном, когда Бере закончил свой рассказ. — Нет, просто виселицей ты не отделаешься, Беренсон. Четвертование, причем публичное.

— Кто мог знать, что просьба этого Лабера как-то связана с Вестериком? Я счел, что имею дело с обычным жуликом, пытающимся втянуть меня в какие-то свои делишки. Я оказывался в такой ситуации много раз.

— Понимаю.