— Парень написал по этим находкам магистерскую диссертацию и сделал себе имя. А тут как раз внуки Ванхарта передали столичному университету все архивы своего гениального деда. И заметь, — де Кейзер многозначительно поднял вилку к потолку, — именно в это время старику Бенедиктусу попалась на глаза книжка in-folio, изданная Турейским университетом. Книжка называлась «Последняя загадка Раберранских хроник» и автор ее, как ты понимаешь, не кто иной, как Вестерик. Бенедиктус тут же решил проверить теорию молодого выскочки, отыскал в архиве копии четырех несских таблиц и… Остальное ты знаешь.

— Я знаю только то, что у Бенедиктуса Григгена началось что-то вроде паранойи, и она, в конце концов, свела его в могилу.

— Бенедиктус считал, что переводы несских таблиц, выполненные Вестериком, абсолютно дилетантские, и решил сам их перевести. По его просьбе Анжелис списалась с Вестериком — видимо, именно тогда наш бастард и заинтересовался девушкой. И вот тут происходит весьма странная вещь: с Бенедиктусом встретился ректор Хилариус Ротгевен. Беседовали они тет-а-тет, но вскоре после этого разговора Бенедиктус подал прошение об отставке. Я подозреваю, что именно тогда уже был решен вопрос о назначении Вестерика на место старика.

— Где решен?

— Там, — де Кейзер вновь показал вилкой в потолок. — Можно предположить, что такова была воля его величества.

— Король в курсе?

— Нет, и упаси боги, если он узнает. О существовании Роланда он сам узнал совсем недавно, после смерти матери парня. Мать Роланда была актрисой, женщиной очень красивой и талантливой, и в юности Аррей был по-настоящему в нее влюблен. Даже хотел жениться на ней. Король-отец был против, и бедному влюбленному принцу пришлось смириться. Государственные интересы победили любовь. Почти двадцать пять лет он и понятия не имел, что у него есть сын от Жаннин Терен. Идея перевести Роланда из провинции в столицу как раз и принадлежала королю. Так что я не отвечаю за последствия, если о похищении Роланда станет известно в Вечном замке.

— И это и есть твоя тайна?

— Нет, это лишь предисловие.

— Все это чертовски интересно, Йенс, но я не понимаю, как это может помочь в расследовании.

— Это информация. А как ее использовать решать тебе. И помни, времени у нас очень мало. Сегодня утром Ван Затц получил письмо от Королевской академии старины с просьбой отложить аттестацию Вестерика на две недели — он якобы выехал по заданию капитула в Туре, чтобы выполнить кое-какие неотложные дела. Но через две недели Вестерик должен выступить в зале Совета.

— Две недели? — Бере присвистнул. — Ты издеваешься, Йенс. Я отказываюсь. Где моя виселица?

— Погоди, не спеши совать башку в петлю, это ты всегда успеешь сделать, — глаза де Кейзера вновь стали злыми. — Ты получишь особые полномочия. Я уже заготовил для тебя две гербовые грамоты: одна из них обяжет государственные службы оказывать тебе любое посильное содействие, вторая является амнистией для тебя и твоих партнеров по расследованию, если в ходе поисков Вестерика и Анжелис Григген вам придется нарушить закон. То есть ты будешь автоматически прощен за шалости с патриумом, как ты понимаешь. Грамоты подлинные, подписаны королевским обер-прокурором и скреплены печатью Верховной Канцелярии. Плюс деньги — десять тысяч гиней наличными и пятьдесят тысяч в бонах.

— Ты заготовил все это заранее, а, Йенс?

— Нет. У нас есть несколько подобных грамот в запасе, но мы крайне редко прибегаем к такому прикрытию наших агентов, только когда речь идет об особо важных государственных делах. А тебе скажу так: если найдешь Вестерика, можешь просить меня о чем угодно.