| — Народ со смены идет, так что... — Ты не надорвешься? — невольно спросил Люциус, оценив размеры пакетов. — Кто, я?! — засмеялся тот. — Они у меня... м-м-м… невесомые. Ну, вы поняли. Удобная все-таки штука эта ваша... опять же поняли. Ага? — Ага, — невольно ответил Малфой. — Идем обратно? — Ага! — повторил Орион со смешком. — Так вы чего от меня хотели-то, мистер? — Ничего особенного... Кстати, как у тебя успехи в школе? — Вам зачем? — Интересуюсь из вежливости. — А... Ну, нормально, — подумав, ответил мальчик. — Я не так чтоб заучка, но вообще никто не жалуется. Да тут вообще несложно учиться. — Ты какой-нибудь иностранный язык знаешь? Я обратил внимание: "пардон", "маман"... — По-французски немножко балакаю. В школе его учить бесполезняк, а вот там дальше по улице живет булочник, вроде бы эмигрант. Я у него подрабатываю, так что нахватался, он потрепаться большой любитель! А в школе от латиносов набрался всякого, могу и на испанском объясниться... А что? — Ничего, очень даже хорошо, — на душе у Люциуса чуточку полегчало. Но именно что чуточку. — Скажи, пожалуйста, а если бы выяснилось, что у тебя есть... м-м-м... состоятельный родственник, который завещал тебе кое-что? — А че он раньше-то не проклюнулся? — Орион нахмурился и поудобнее перехватил пакеты. — Он о тебе не знал. — Ой, блин, ну просто латиноамериканский сериал! — захохотал тот. — Меня потеряли или там украли во младенчестве, маман мне не родная, а где-то далеко есть ранчо, где меня прям заждались, чтоб пригреть и обласкать обретенного наследничка! Натуральное кино! Люциус промолчал. — Мистер, вы че, не шутите, что ли? — настороженно спросил Орион. Тот покачал головой. — И кто этот родственничек? Люциус тяжело вздохнул, помолчал и негромко спросил: — Ну а если — я? — Бля! — сказал Орион и выронил пакет. Тот, правда, не рухнул на мостовую, остался висеть в воздухе, и мальчишка поспешил подгрести его к себе. — Че, блудный папаша объявился, да? Твою-у-у ж мать... После этого он еще с полминуты экспрессивно выражался на всю улицу, обильно уснащая речь испанскими ругательствами. — Ну и канай, откуда пришел... п-папаша, — презрительно сказал он наконец, развернулся и зашагал к дому. — Мне ужин еще готовить, вон материна колымага гремит, ее за два квартала слышно... — Орион! — Люциус не удержался, догнал мальчика, схватил его за плечо и тут же отдернул руку. — Предупреждал же — не тяните руки, мистер, — оглянулся тот. — Могу поклясться, Лорейн мне ни словом ни о чем не обмолвилась! — стоять посреди маггловской улицы и оправдываться перед сопляком было неприятно. — Хочешь, спроси у нее самой! Тут рядом с лязгом затормозила древняя машина, Лорейн грохнула дверцей так, что та едва не отвалилась, даже не подумала ее запереть (впрочем, автомобильчик явно был зачарован от угона и мелких воришек) и быстрым шагом направилась к ним. — Что это за сцена? — мрачно спросила она. — Орион, марш в дом! — Фигу, — ответил отпрыск и отпрыгнул подальше. — Тут сериал в прямом эфире дают! — А тебе что нужно? — неприветливо поинтересовалась Лорейн у Люциуса. — Поблагодарить явился? Не за что, рада была видеть, прощай. И не смей больше приближаться к моему сыну! Малфой невольно вздрогнул — сцена почти полностью повторяла позавчерашнюю, с Нарциссой. — Да лан, мать, — встрял Орион. — Не парься. Я сразу догадался, что это мой папаша. Оба взрослых уставились на него, как на привидение. — Каким образом? — спросила Лорейн, явно готовясь рухнуть в обморок, и Люциус поспешил поддержать ее под локоть. — Ха! Ты сказала, что училась вместе с мистером, а потом все дергалась и старалась, чтоб я ему на глаза не попался. |
