|
— Здравствуй! Он же со мной живет, а я зарегистрированная волшебница. А Орион палочкой не пользовался! — Пользовался, — с видом смертника, идущего на казнь, сознался тот. — Ты вышла куда-то без нее, я и взял попробовать. — И? — с видом, не сулящим ничего хорошего, спросила Лорейн. — Ну че... сперва окно выбил, потом вставил. Я ж помню, как ты тарелку битую чинила. А если б не сумел, сказал бы, что мячом пульнул, схлопотал по шее, вот и все... — Это же была твоя палочка, они отслеживают их, а не волшебников, — сообразил Люциус. — Тогда все в порядке. — Да уж, порядочек... — пробормотала Лорейн. — Наверно, моя мать так же ошалела, когда узнала, что я волшебница. Но я-то хоть морально была к этому готова, а она того... немного... — Мам, — позвал Орион, — может, спать, а? Завтра договорим! Тебе ж на работу! — Да какая тут работа... — А жрать мы на что будем?! — А фокусы показывать кто мастер?.. — Лорейн выдохлась. — Все, правда, давайте по койкам. Пойду гляну, как там мелкий... — Вот, блин, свалились вы нам на голову, мистер, — буркнул Орион, укладываясь на диван. — Не было печали! Так, может, никто и не узнал бы. — Узнали бы. Письмо, помнишь? — Все равно еще время оставалось. А теперь маман психовать будет... Ладно, я сплю... — Спокойной ночи, — пожелал Люциус и отправился умыться, потом тихо вошел в спальню. Лорейн, видимо, отключилась, едва коснувшись головой подушки, Драко тоже сладко спал. Собственно, ему самому ничего другого не оставалось делать, кроме как улечься на каменной твердости кровать и постараться уснуть. Проснулся он до рассвета, бесшумно поднялся, взял на руки начавшего возиться и похныкивать Драко (кажется, Лорейн вставала к нему посреди ночи, но Люциус не сумел заставить себя проснуться). Сама Лорейн еще спала — головой в подушку, как давным-давно, только ворох спутанных рыжеватых кудряшек наружу, одеяло, как водится, поперек, голые ноги видны во всей красе: спала она в одной футболке и трусиках. Он хотел было укрыть ее из соображений приличия, но побоялся разбудить. Люциус вышел в гостиную, осторожно подошел к Ориону, разметавшемуся на продавленном диване: ноги на спинке, голова чуть ли не на полу, одеяло скомкано где-то под боком, — заглянул ему в лицо... и вздрогнул. Когда мальчишка не корчил рож, сходство было особенно заметным. Те же черты лица, тот же цвет волос, а глаза он вчера еще рассмотрел... "Побоялась, что заберут, — сразу понял Малфой. — Кто она такая? Никто, нищая магглокровка, а... А, собственно, теперь-то что?!" Он пригляделся: на свесившейся руке Ориона — вот теперь, кажется, понятно, откуда взялось это имя, — виднелась полузажившая ссадина. Этого будет довольно, чтобы удостовериться... Люциус аппарировал раньше, чем мальчишка успел продрать сонные глаза. Правда, тому было не до гостя, — он глянул на часы и кинулся в спальню. — Ма-а-ать! Подъем! Работа! — Твою ж... — Лорейн подскочила, огляделась. — А эти где? — А хрен знает, свалили, так нам же лучше, — философски ответил Орион. — Давай в душ, ма, я пойду твою колымагу раскочегарю. — Тапки-то надень, кочегар!..
Глава вторая, в которой выясняются шокирующие подробности — Значит, Нарцисса сюда не вернется, — произнес Абраксас Малфой, глядя на нервно расхаживающего по кабинету сына. Тот сдал Драко на попечение домовикам и тут же отправился к отцу с отчетом. — Интересный расклад... С невесткой у него сложились достаточно прохладные отношения, они старались не встречаться лишний раз, кроме как в столовой, что в громадном мэноре было не так уж сложно осуществить. — А этот твой лорд как отнесется к разводу? — Сложно сказать, — пожал плечами Люциус. — Может осудить, конечно, но у меня есть для него версия. |
