| — Я занавески поджег. Нарочно. Я уже тогда умел. А она всей этой паранормальщины боится до смерти, вот и... — Люциус, держи меня, я его сейчас точно убью... — проговорила Лорейн. — Ты... А почему она ничего мне не сказала? — Так она не была уверена, что это не от газовой плитки полыхнуло, — довольно улыбнулся Орион, — и что ей вот это не померещилось. — Мама! — по-девчачьи взвизгнула она, схватившись за Малфоя, да тот и сам попятился: рука мальчишки вспыхнула ярко-голубым огнем от локтя до запястья. — Прекрати немедленно! — Да ладно, это прикольно, — фыркнул тот и потушил огонь, показав совершенно чистую ладонь. Одежда тоже не пострадала. — Знаешь, сколько бабла за такие фокусы отваливают? — Ах вот откуда у тебя деньги... А говорил, в карты выиграл! — Карты — детский сад. И неинтересно, когда насквозь все масти видно. Правда, — самокритично добавил Орион, — один идиот недавно попытался мой фокус повторить. Я всем говорил, что там особая горючая смесь, как у циркачей, бла-бла, палиться ж нельзя... Ну и увезли в больницу идиота, хорошо, жив остался. — Стоп, — прервал увлеченную дискуссию Малфой. — А бабушку ты зачем из дома выжил? — А фиг ли она меня постоянно воспитывала? — снова сощурился мальчишка. — Бойся боженьку, не то накажет, ее-то типа наказал уже — нами с мамой, исчадьями адскими... — Она что, правда такое говорила? — Зачем мне врать-то? — Затем, что ты все время врешь, — произнесла Лорейн и упала на диван. — Ужас. Ладно, насчет мамы я еще соглашусь, она порой становилась невыносимой... с этими ее экстрасенсами и прочей дрянью. Но мне-то ты почему ничего не сказал?! — А, — Орион ковырнул ковер мыском. — Ну, сперва, значит, я не умел. Не в смысле с огоньком побаловаться, а объяснить. Но быстро дотумкал, что за такие дела меня живо военные заберут или еще кто — бабушка-то постоянно при мне эту муть по телику смотрела. И начал ныкаться. А тебя ж никогда дома не было. А когда была — думаю, блин, а вдруг ты тоже напугаешься и меня разлюбишь? — Он вздохнул. — Потом... это мне вроде пять было, да? Ты мне рассказала про волшебство, школу вашу, спрашивала, не было ли со мной чего странного. А я решил, что если скажу — было, ты меня в эту школу запихнешь, раз так положено. А нафига? Мне с тобой лучше. Вырасту, бабла заработаю, купим дом, тачку там зачетную... Вот. Вроде все сказал. — Однако, — только и смог вымолвить Малфой после долгого молчания. — Сволочь ты, а не сын, — добавила Лорейн. — Иди сюда, скотина. — Бить будешь? — опасливо спросил тот. — Непременно буду. Вон как Люциуса отец лупит: найду в парке дубину покрепче и ка-ак врежу! Или шваброй вломлю, чтоб далеко не ходить. — Лорейн, — настойчиво окликнул Малфой. — Письмо ведь ему все равно придет! А он явно волшебник одаренный, если научился справляться со своей силой так рано! — Ну и что? Он выразительно промолчал. — Ч-черт! — она схватилась за голову. — И что мне, прятаться с ним? Или в другую школу его отдать? В Америку драпать? Так у меня денег столько нет... — Э, да вы о чем вообще? — нахмурился Орион. — О том, что в Британии сейчас крайне неспокойно, к сильным волшебникам присматриваются самые разные силы, и... лучше не выделяться. Особенно полукровным... — Люциус покосился на его мать. — Я вообще магглорожденная, — огрызнулась она, но про отца Ориона по-прежнему не сказала ни слова. — Тем более. — А, помню, ты говорила... — Орион вздохнул. — А вообще в эту школу нельзя не ходить? Ну придет письмо, выкину! Мне ж одиннадцать вот-вот стукнет... на-афиг! — Нельзя. Ты будешь становиться сильнее, а это уже не фокусы... Я одного не понимаю, как служба по надзору за несовершеннолетними не отреагировала на выходки твоего сыночка, — фыркнул Малфой. |
