| — Ладно. Я тебе расскажу коротко, как все это было. Только очень коротко. Малфой кивнул. — Кстати, тебе дома никого предупредить не надо, куда ты продолбался на ночь глядя? Ладно ты, но мелкий! Тот только за голову схватился. — Патронус... А черт, вы же не можете, я слышала, — вздохнула Лорейн. — Ладно, пожертвуем временно телевизором. Давай, говори, кому и что передать... Порывшись в ящике комода, она выудила палочку, выслушала послание и повторила: — Малфой-мэнор, лорду Абраксасу Малфою по поручению Люциуса Малфоя. Драко при нем, оба в полном здравии. Вернется с сыном позже. Жену просил и на порог не пускать. Серебристая рыбка взмахнула плавниками и исчезла. — Мило, но можно было и без отсебятины, — вздохнул Люциус. — С каких это пор пираньи стали милыми? — улыбнулась Лорейн. — Ах, это была пиранья... извини, не успел рассмотреть. Так ты собиралась... — Да. Слушай и не перебивай, повторять и уточнять я не стану. Десять с половиной лет тому назад — Ну как, дочка, успехи? — Ничего, хвалят, — обтекаемо отвечает Лорейн, тогда еще просто Лора. — А что ты такая невеселая? Тебя там не обижали? Ты говорила, к таким, как ты, неважно относятся... — Нет, мам, у нас очень мирный факультет. Я же тебе говорила, рейвенкловцы себя ведут очень прилично! — А в чем тогда дело? — Папа... Я больше не вернусь в школу. — Что, исключили?! Ты же сказала, хвалят... — Не в этом дело. — А в чем же, Лора? — Мам, папа... в общем... Я беременна. Мать едва не садится мимо стула, отец хватается за воротник, будто ему не хватает воздуха... — Сколько?.. — шепчет мать. — Месяца три, — спокойно отвечает Лора. — Точно не знаю, я к медичке не ходила, сплетни бы пошли. — Кто этот мерзавец?! — рычит отец, наливаясь краской. — Я его заставлю на тебе жениться! — Не сможешь, папа. Он уже помолвлен, и он не магглорожденный, как я. И отец с большими связями. Только хуже сделаешь. — Так эта сволочь гуляла с тобой, сделала тебе ребенка, а теперь... — Возьми воды, дорогой, тебе нельзя так волноваться! — Пап, ну я сама виновата. — Лора в самом деле совершенно спокойна. Ей тоже вредно волноваться. — Мы всегда осторожничали, а тут, после каникул, как-то расслабились... — Дочка! — теперь водой приходится отпаивать мать. — Так ты с ним не первый год... это самое?! — Ну а что такого-то? Он меня постарше немного, все было здорово. — Нет, ну знаешь! — Ты сказала, у него папаша со связями?! — снова заводится отец. — Тогда пусть платит за... за ущерб, в общем! А ты — немедленно на аборт, пока не стало поздно! — Дорогой, ты что, у нее после этого вообще детей может не быть! — Да не пойду я на аборт, мам, — говорит Лора. — Вы что? Конечно, с одной стороны, мне всего шестнадцать, с другой — к сроку будет почти семнадцать, нормально, со всеми случается... — А делать-то ты что будешь одна с ребенком?! Еще и учебу бросишь! — Одна? — У Лоры давно продумана стратегия. — М-да, ну, если вы меня выгоните из дому, тогда... Найду какую-нибудь работу. Здоровье у меня крепкое, смогу пахать до самых родов, потом как-нибудь протяну на пособие... — С ума сошла?! Кто тебя выгонит?! — Ну вот, я в вас не сомневалась, — улыбается она. — А еще я, пока придется сидеть дома, подучусь, уж на среднее образование меня хватит. А там и правда работать пойду. Из меня домохозяйка, как из... короче, никакая. — Господи, первые разумные слова, которые я сегодня услышал! — восклицает отец. — Ладно, пускай... А что соседи будут шептаться... Дочка, ты ведь поколдовать можешь? Ну, чтоб ничего не заметили? — Нет, мам, пока не могу. Мне же нет семнадцати. — Ну что ж, — философски вздыхает та, — и это переживем. |
