Глава шестая, в которой начинается страшное

Казалось, еще только вчера все ухохатывались, глядя на Ориона, чуть не сорвавшего урок полетов: он привязал подушку к метле, заявив, что ему жестко и вообще выглядит все это как-то на редкость похабно, недаром магглы изображали ведьм летающими голыми на помеле... после чего за ним безуспешно гонялся весь женский состав Рэйвенкло и Хаффлпаффа, заработав по двадцать баллов каждому факультету. Еще вчера он крепко подрался с двумя гриффиндорцами: те попытались выхватить палочки, но Орион был быстрее, поскольку вырос на улице и привык к тому, что если противник тянется в карман или рукав, — бей на поражение, может, у него там нож или заточка... Еще вчера он флиртовал с Мэри-с-косичками и Рыжулей со своего курса и Кудрявой и Стриженой с Хаффлпаффа, подкатывал и к Беленькой со Слизерина... А вот сегодня все смотрели на него как-то странно. Да и на некоторых других тоже. — Че случилось? — спросил Орион, плюхнувшись на скамью и по обыкновению навалив себе гору еды. — У меня крылья выросли? — А ты что, почты не получал? — осторожно спросила староста. — А и верно, давно не получал... С самого Хэллоуина. "Правда. Несколько дней... Но я и сам не писал, мало ли, чем они там заняты", — сообразил Орион, но, привыкнув держать лицо, только хмыкнул: — И че? — А газеты ты вообще не читаешь? — Не-а. Охота была такую галиматью мусолить! — Тогда ты ничего не знаешь, — вздохнула староста и протянула ему несколько номеров "Ежедневного пророка". — Держи, за всю неделю. Орион сунул в рот кусок сосиски (чтобы физиономию перекосило вне зависимости от того, что он увидит), развернул газетный лист и скрылся за ним целиком. И правильно сделал. Лорд сдох?! Вот чудно-то! Неважно, как, главное, помер... А это что? Орион сглотнул и потянул в рот булочку.  Аресты... Аресты... Допросы... И на большой колдографии — его отец в растерзанной мантии, в наручниках... А это уже судебное заседание, холодное осунувшееся лицо Люциуса Малфоя и приговор — Азкабан. Звенящее слово. Убийственно звенящее. Наслышался он уже об этом местечке... — Блин, дожил, — мрачно произнес Орион, опустив газету и хлебнув сока, чтобы проглотить вставший в горле ком. — То у меня вообще папаши не было, теперь — папаша-уголовник. А вы тоже хороши, могли бы сказать, че за буча была на Хэллоуин! Я-то проспал... Проспал, признаться, намеренно: у них с матерью никогда не было денег на отмечание всякой ерунды, только Рождество и справляли, и то скромно. Веселиться по непонятному поводу Орион не умел и не желал, поэтому послал всех к Моргане и завалился спать пораньше. Еще удивился, чего все так шумят... Но, поскольку жил он отныне один, про него, кажется, просто позабыли.