Я попросила Силби послать могильщиков на помощь Майку. Четверо землекопов — и Силби тоже — уставились на меня с таким видом, точно я спятила.

— Чего вы хотите, мисс Купер? — спросил водитель присланной из морга машины.

— Майк Чапмен за кем-то погнался. Вы не могли бы сбегать вон туда, — я указала рукой, — и посмотреть, не нужна ли ему помощь?

— Ладно. — И водитель пошел к пруду.

Несколько мгновений спустя я с облегчением увидела Майка, который, прихрамывая и опираясь на руку водителя, поднимался к нам по склону холма.

Я кинулась ему навстречу.

— Что случилось?

— Плюхнулся на пятую точку, только и всего. Хорошо хоть ты этого не видела. Подвернул лодыжку и покатился вниз. Больно. Похоже, я сустав растянул.

— Значит, того человека ты не догнал?

— Даже не приблизился к нему. И не разглядел. Он скакал как горная газель.

Я помогла ему подняться на холм. Как только мы подошли к семейному участку, Майк велел могильщикам приняться за работу, а сам захромал к своей машине.

— Там смотреть не на что, Куп. Мы можем и здесь подождать.

Прошло чуть меньше четверти часа, и одна из лопат ударила по гробу Ребекки Хассетт. Могильщики приподняли лопатами сосновый ящик, обвязали его веревками, чтобы вытащить на поверхность.

Майк вернулся к могиле, немного посидел у гроба на корточках, не произнеся ни слова, потом велел могильщикам погрузить гроб в фургон.

Водитель уже стоял у открытой задней дверцы фургона.

— А ты не хочешь вскрыть его прямо здесь? Убедиться, что в гробу тот, кто нам нужен? — спросила я.

— Все, чего я хочу, это увезти ее отсюда, пока не появились зеваки, — ответил Майк.

— Ладно, тут я на твоей стороне.

Мы медленно доехали следом за фургончиком до угла соседнего участка, Майк притормозил на перекрестке, и тут я краем глаза заметила, как справа от меня шевельнулось что-то темное. Я повернула голову и увидела богато изукрашенное надгробие с барельефом — на нем была изображена мать, оплакивающая свое дитя.

Налетевший порыв ветра подбросил вверх полу темного плаща, в который был одет прятавшийся за надгробием человек.

— Взгляни туда, Майк. По-моему, это тот мужчина, которого ты пытался догнать.

Майк затормозил, распахнул дверцу, собираясь снова пуститься в погоню.

— Не надо, — сказала я. — Твоя нога…

Он отмахнулся от меня и выскочил на дорогу.

Из-за старого гранитного надгробия показалась голова.

— Это никакой не мужчина, — сказал Майк и остановился, тут-то я и нагнала его. — Это Триш Квиллиан.

Фигура в черном метнулась к деревьям и стремглав понеслась по лабиринту зарослей. Вскоре мы потеряли ее из виду.

— У нее, похоже, окончательно крышу снесло, — сказал Майк. — Уверен, это она дожидалась нас у могилы Бекс. И мне очень хотелось бы узнать зачем.

Войдя в зал, где производили вскрытия, я ощутила кислый запашок.

— Перестань морщить нос, Алекс. Это всего-навсего запах, — сказал Джерри Дженко. Как и большинство полицейских патологоанатомов, он за годы работы пережег все свои обонятельные нервы.

— Ну что, готова? — спросил Майк.

В аутопсии мне не нравится все — само это зрелище, звуки, которые его сопровождают, и мои неотвязные размышления о том, как отнесся бы к подобного рода исследованию покойник.

— Я тут оставаться не собираюсь, — ответила я.