Триш растянула губы, изобразив подобие улыбки:

— Для меня мой брат Брендан умер уже давно. Я перестала интересоваться им. Сразу после того, как он перестал интересоваться нами.

— Я тут недавно с Фином Бейлором разговаривал.

Улыбка исчезла.

— Это же я назвала вам его имя.

— Он сказал, что вам не стоит тыкать пальцем в других. Что можно много чего порассказать о ваших братьях.

— Например?

— Расскажите мне, что вы помните о Брендане. О его отношениях с вашими друзьями.

— Моими друзьями? Это дела очень давние. — Теперь Триш Квиллиан сидела почти не шевелясь. — Возможно, вам известно, детектив, каково это — иметь старшего брата. Мои одноклассники уважали Дюка. Он мог за себя постоять. Когда Дюк заболел, все думали, что он умрет от рака, а он вернулся из больницы здоровый как бык. И никто не приставал ко мне, потому что все знали: если что, им придется иметь дело с Дюком.

— Он ведь сильно обижал людей, верно?

Глаза Триш сузились и стали как щелки.

— Он не обижал никого, кто не лез на рожон.

— А Брендан?

— Наши парни не понимали его, — не понимали, почему он так любит читать, почему корпит над учебниками, когда все нормальные ребята играют на улице. А девушки? Что же, он был симпатичный, даже несмотря на стеклянный глаз, да и одевался лучше и разговаривал интереснее, чем другие пацаны.

— А ваши подруги, Триш? Он встречался с кем-нибудь?

Она даже руками всплеснула:

— Вы шутите? Шесть-семь лет разницы — в таком возрасте это целая пропасть! Ему нравилось, что на него обращают внимание, но интереса он ни к одной из них не проявлял.

Именно это Майку и требовалось.

— А как насчет Бекс?

— Бекс? А что вы хотите о ней узнать?

— Вы говорили, что она проводила в вашем доме много времени. Она не подружилась с Бренданом?

Похоже, смысл этого вопроса до Триш не дошел.

— Ну, я бы сказала — да, подружилась. Он хорошо относился к Бекс, даже помогал ей делать уроки. Особенно после гибели ее отца. Брендан старался утешить ее как мог.

— И много времени они проводили вместе?

Триш вскинула голову:

— Я уже сказала вам, чем они занимались. Разговаривали о семейных делах, делали вместе ее домашние задания, вот и все. Или вы пытаетесь вывести из этого еще что-то?

— Да ничего такого особенного…

— Когда он женился на своей богатой дамочке, я и Бекс были еще девчонками. Ей было неприятно, что она потеряла Брендана. Мне тоже — брат все-таки.

— Вспомните последние несколько месяцев перед его свадьбой, Триш. Он и Аманда уже жили вместе?

— Там не было того, о чем вы думаете, — ответила Триш. — Мама говорила: хорошо, что, пока они не поженились, Брендан если и останавливается у Китингов, то только в комнате для гостей.

— Значит, когда Бекс так расстроилась и разозлилась после его свадьбы, вам не пришло в голову, что у Брендана, ну, скажем, что-то с ней было?

— Вы уж поверьте мне, детектив. Если бы между ними что-то было, я бы узнала об этом первая. Кто-нибудь из них непременно проболтался бы мне, я уверена.

Майк выпрямился на стуле.

— Мне и хотелось бы поверить вам, Триш, но у меня чертовски болит нога. Я просто не могу сосредоточиться на том, что вы пытаетесь мне скормить.

— Ну, это уж не моя вина.

— Трудные вы люди, Квиллианы.