— Трудные вы люди, Квиллианы. И вообще-то говоря, это именно ваша вина, полностью ваша. Моя нога была бы в полном порядке, если бы мне не пришлось вчера гоняться за вами по «елисейским полям».

— По чему?

— По кладбищу, Триш. Когда мы пришли к могиле Бекс.

На ее впалых щеках обозначился слабый намек на румянец.

— Так вот, скажите-ка мне, как вы узнали, что я собираюсь побывать в Вудлоне?

— Это было совпадение и ничего больше, — вызывающим тоном произнесла она. — Я там часто бываю, прихожу, чтобы поговорить с Бекс.

— Тогда вам следовало бы и цветы с собой приносить. А то ее надгробье выглядит уж больно голым. Вы не хотите узнать, почему мы потревожили ее могилу?

— Я не любопытна, детектив. После нашего первого разговора я поняла, что мне лучше не лезть в чужие дела, так оно безопаснее.

— А я вот подумал, может быть, это Брендан объяснил вам, по какой причине мы решили вернуть бедную девочку в морг и…

— Я ничего не хочу знать об этом, детектив. Неужели вы не понимаете, что Брендан никакого отношения к этому не имеет?! Я виделась с ним только на поминках. И на похоронах. Мы с ним даже не разговаривали.

— Ой! — вскрикнул якобы от боли Майк и ухватился за лодыжку. — Каждый раз, когда вы мне врете, у меня начинает жутко болеть нога.

— И в чем же я вам соврала? — спросила она и посмотрела на дверь.

Майк склонился к ней:

— Брендан звонил вам во вторник. После того как устроил в зале суда стрельбу и вырвался на свободу.

Глаза Триш расширились, она выпрямилась, но не произнесла ни слова.

— Что он сказал вам, Триш? Готов побиться об заклад, он ничего не сказал о том, что, когда вы окажетесь соучастницей убийства, ухаживать за вашей матерью будет некому. Не позволяйте ему втягивать вас в эту историю.

Теперь она смотрела в зеркало:

— Там ведь кто-то есть — за этим стеклом, верно? Кто-то слушает наш разговор. Значит, вы прослушивали мой телефон?

— Нет. Будь это так, я не спрашивал бы вас, что сказал Брендан. И не спрашивал бы, где он.

— Ну так вот, детектив, я не буду помогать вам. Вы даже пальцем не шевельнули, чтобы найти убийцу Дюка. — Она встала. — Я могу уйти? Вы не собираетесь меня задерживать?

— Да, разумеется, вы свободны, — ответил Майк и протянул ей визитку, на которой стоял номер его телефона. — Но, если узнаете что-нибудь о Брендане, позвоните мне. И у меня осталась еще одна просьба к вам, Триш.

— Какая же?

Майк достал из кармана пиджака маленький пакетик из плотной бурой бумаги, извлек из него ватную палочку для чистки ушей.

— Вы не могли бы немного подержать вот это во рту, чтобы ватка пропиталась вашей слюной?

Ее этот вопрос поразил, похоже, не меньше, чем меня. Она оттолкнула руку, которую протянул к ней Майк:

— И что же вам нужно теперь? Моя ДНК, которую вы собираетесь использовать против моего брата?

Ватная палочка упала на пол, Триш положила ладонь на дверную ручку.

— Вам требуется моя слюна, детектив? Вам и вашей всемогущей подруге из прокуратуры?

Она повернулась к Майку лицом и плюнула в него, но, впрочем, промахнулась на несколько дюймов.

— Получите ваш образец, детектив. И поймайте меня, если сможете.

10

Майк стоял на коленях, собирая другой ватной палочкой слюну.

— Отличную технику допроса вы применили, мистер Чапмен. Каждый день, проведенный рядом с вами на работе, непременно учит чему-нибудь новому.