— Я собирал образцы для анализа в местах и похуже этого, Куп. Где Мерсер?

— Разговаривает по телефону. Скоро будет.

— Я совсем выдохся. Поеду домой, посплю немного. В полночь мне снова лезть в подземелье. Тедди О'Мэйлли наметил для меня еще один маршрут.

— Если тебя все еще беспокоит нога, может, стоит сходить к врачу и провериться?

— Я слишком устал, чтобы ждать, когда медики убедятся в том, что мне нужен всего-навсего эластичный бинт и йод — и то и другое я могу найти и в моей домашней аптечке.

— А вдруг у тебя там что-нибудь похуже? Давай я с тобой к врачу схожу.

— В другой раз.

Я прошла за прихрамывавшим Майком в офис лейтенанта, где нас ждал Мерсер.

Майк протянул ему конверт:

— Ты не отвезешь это биологам? Куп тебе все объяснит.

— Разумеется. Я тут проверил кое-что насчет Дюка Квиллиана. Позвонил в онкологический центр Слоуна и Кеттеринга, чтобы они посмотрели записи о нем, — сказал, бросив свой блокнот на стол, Мерсер. — Дюк вне подозрения. Он два месяца пролежал в больнице и выписался лишь через неделю после того дня, когда была убита Бекс.

— А что за рак у него был? — спросила я.

— Острая лейкемия.

— Не даются нам в руки эти братья Квиллиан, — сказал Майк, — даром что они так и прыгают перед нашими глазами, будто чертики на веревочках. Ладно, мне надо поспать.

— С меня, пожалуй, тоже на сегодня хватит, — согласилась я.

— Пошли, я подвезу тебя, — предложил Мерсер.

До дома я добралась в три часа дня и, поздоровавшись с дежурившими в вестибюле копами, поднялась в свою квартиру. Мне хотелось побыть в одиночестве, пока Игнасиа не заступила на ночное дежурство. Я включила негромкую музыку и растянулась на полу в кабинете, обложившись всеми картами города, какие отыскались на моих книжных полках. Может быть, Брендан нашел убежище в каком-нибудь тайном укрытии «песчаных кабанов», о котором ему стало известно из семейных преданий… Потом пришла Игнасиа, принесла с собой суп и салат, и мы мирно пообедали с ней, сидя перед телевизором.

На следующее утро я проснулась позже обычного, а когда в девять тридцать спустилась вниз, меня уже ждала патрульная машина. Сотовый мой зазвонил, как только мы свернули с Семьдесят третьей улицы на ФДР-драйв.

— Ты где? — спросил Майк.

— На пути в офис. А ты?

— Провел одну половину ночи среди бездомных, в туннелях подземки, а другую в месте, которое отдаленно напоминает канализационную трубу. Что пьет Матти Принцер?

— Шотландский виски, — ответила я. — Какой-то особенный, солодовый. А что?

— Купи ей сразу ящик. Она до рассвета возилась с моей ватной палочкой.

— И в чем состоит хорошая новость?

— Эта слюна и кровь на молнии Бекс принадлежат одному человеку.

Я напряглась:

— Одна и та же ДНК?

— Ты особо-то не распаляйся. Возможно, тут вовсе не то, что ты думаешь.

Обычно это я старалась остудить энтузиазм Майка.

— Я понимаю, понимаю. Девушки были подругами. Кровь Триш могла попасть на молнию и в какой-то другой раз. И все же, — продолжала я, — спустя десять лет получить такое совпадение — это просто фантастика! И факт остается фактом: Триш Квиллиан — единственный во всей вселенной человек с таким генетическим профилем.

— Скажи мальчикам в синем, чтобы они отвезли тебя к Матти. Вообще-то во вселенной имелось два человека с ДНК Триш Квиллиан. И это первая проблема, которой нам придется заняться.