— Ну тогда помогай! Сделай мне рекламу. Не могу же я сама себя расхваливать. Ему толчок нужен!

— Сортир, что ли? — пошутил Игорь.

— Да ну тебя! Я серьезно! Понимаешь, Борюсик и вправду попривык ко мне, успокоился. Нужно как бы заново открыть ему на меня глаза. А ты у нас по этой части мастер. Помнишь, на уроках по риторике всех забивал?!

— Я и сейчас, когда стакан вмажу, бываю очень убедителен. Любого переговорю. Только ты-то чего ко мне? А подруги на что?

— В таком деле подруг не бывает. Не успеешь на кухне чайник вскипятить, а подруга уже на коленях у чужого жениха ножками болтает. Плавали, знаем.

В сумке девушки послышалась мелодичная трель.

— Это он звонит, — доставая мобильник, сообщила Марина, — так что? Берешься за рекламную акцию?

— Лады, тащи его сюда, так и быть, буду тебя пиарить, — хмыкнул Игорь. — Только у меня такса: сто баксов в час.

— Что ж, годится, — вздохнула Марина.

Борис Львович появился в баре с букетом роз, тщательно укутанных в целлофан. Ему не очень понравилось предложение Мариночки посидеть в баре, на людях. Будучи человеком осторожным, он боялся случайных встреч, ненужных свидетелей. Но Марина настаивала: она хочет отметить их первую дату, их первый «медовый месяц» там, где они познакомились, а уж потом продолжить праздник в более интимной обстановке. Поскольку он и так никуда не выводил девушку по причине все той же маниакальной осторожности, отказать возлюбленной в таком пустяке, как легкий ужин в месте знакомства, не смог.

Сняв запотевшие очки, Борис Львович, подслеповато щурясь, огляделся. Мариночка, в белом, обтягивающем грудь свитерке, в короткой кожаной юбочке, сидела, прекрасная как богиня, возле барной стойки, выставив вперед длинные стройные ножки в белых же сапожках. Водрузив очки на нос, Ратнер устремился навстречу возлюбленной.

— Игорь, добрый вечер! — смущенно поздоровался он с барменом, невольным свидетелем их счастья и даже в некотором роде посредником.

— Рад вас видеть, Борис Львович! — приветливо откликнулся бармен.

— Мариночка, это тебе!

Он судорожно сдернул обертку, выпущенные из плена пунцовые розы выпрямились, расправили лепестки.

— Боже, какая прелесть! Спасибо, Борюсик!

Марина с чувством чмокнула Ратнера в щеку, тот порозовел от удовольствия.

— Игорек, у нас сегодня праздничный ужин. А поскольку мы. встретились с Боренькой благодаря тебе, приглашаем тебя отужинать с нами. Или хоть немножко посидеть, порадоваться нашему счастью. Идет?

— Спасибо, Мариша. Мне неудобно, я буду мешать… — Он вопросительно глянул на Бориса Львовича.

— Что вы, Игорь! Друзья Мариночки — это мои друзья! Пожалуйста, составьте нам компанию, мы будем очень рады!

— Хорошо, вы присаживайтесь и начинайте, а я к вам попозже присоединюсь. Алексей! — крикнул он в глубину кухни. — У нас ужинают мои друзья, покажи класс обслуживания!

Влюбленные выбрали то же место возле окна, где сидели в первый вечер знакомства, розы были помещены в вазу и украшали стол. Предельно предупредительный официант зажег свечу, откупорил шампанское, разлил по бокалам.

Борис Львович взял тонкую девичью руку, взволнованно заговорил:

— Мариночка! Я не знал, что такое счастье. Я ничего не знал про любовь. Я даже не воображал, насколько желанна может быть женщина! Все это открыла мне ты, моя маленькая, нежная птичка. Я пью за тебя, мое счастье!

— А я за тебя! — отозвалась Марина, мерцая очами.

Они пригубили вино, он нежно целовал ее пальчики, каждый в отдельности.