— И буду ли я жить…

— Ну, хватит. Гарантирую, что после общения с целителями душ у тебя вряд ли останется желание умереть, равно как и причины для такого желания. Или ты боишься, что мы убьем тебя потом? Зря. Запомни: у сидхэ убийство женщины или ребенка карается кое-чем пострашнее смерти.

— Разве ваши законы не действительны только для своих?

— Тогда они не были бы законами, — Лиэ дернул плечом. — Разве не очевидно?

— Ты можешь все выяснить и так, — заметила она с какой-то непонятной интонацией в голосе, — здесь и сейчас. Зачем… зачем тебе эта благотворительность? Зачем возиться со мной дальше? Что ты надеешься из этого получить?

— Получить? — сидхэ фыркнул. — Воистину, возясь со смертными можно получить все, что угодно… кроме доверия и благодарности! Безнадежный народ… и что мы с вами возимся? Но если тебе нужны объяснения… Моей природе противно то, что сотворили с тобой. Я дал слово себе, что вытащу тебя отсюда. Моим законам противоречит такая… такое… На моей земле не должно такого быть, и я не желаю, чтоб такое происходило. А потому — я это исправлю. Ибо — не желаю ни видеть, ни терпеть. Ясно?

— Это — людские земли.

— Это люди так считают, — он пожал плечами и кивнул на тарелки. — Ешь. Тебе понадобятся силы.

Рамборг Лиэссат, княжна Вэннэлэ. Рэир.

Здесь не было четкой границы: пустынность и проклятия этих земель сами себя охраняли. Ни дозоров, ни застав порубежников. Когда-то все это было… очень давно даже по нашему счету. Было — и не стало. Но и равнина тогда звалась иначе. А теперь… Канэ'Каэлл, Равнина Канар, тянулась на два дня конного пути, если напрямик, как летают птицы и ездят эльфы. Невысокие каменистые холмы, больше похожие на курганы, овраги, высохшие столетия назад русла рек. Когда-то, где-то три тысячи лет назад или чуть больше, здесь была великая битва между нами, сидхэ, и драконами. И теми, кто им повиновался. Земля все еще хранила память об ушедшей в нее крови. Равнина была выжжена драконьей и эльфийской магией, здесь до сих пор мало что росло. Кровь эльфа прорастает травой… но только не тут. Здесь не было почвы, только прах. Леса обрывались внезапно. Канэ'Каэлл недаром носила свое имя. Это была старая рана на теле земли, и рана эта все еще болела. Пепел и прах, оплавленные кости живого…

— В гиблые места нас занесло, Рамборг, — сказал Эрил, привстав в стременах и вглядываясь в холмистое бело-серое марево впереди. День был пасмурным, впрочем, равнина Канар редко видит солнце.

— Слишком много старых костей, — обронил угрюмый Айглатт. — Слишком много старых снов и памяти. Мы мало что здесь увидим, княжна.

— И все же увидеть надо, — я озиралась вокруг, пытаясь одновременно и отрешиться от окружающей нас тоски, и в то же время отслеживать изменения в тонком мире. Может, это и вправду не самая лучшая моя идея? Айглатт был прав. Слишком много старых костей и старой памяти.

— Уф, я здесь и дракона в харте пути не почую, — пожаловался Флайн.

— А я думаю, что это отличная идея — пересечь границу именно тут! Если в округе и есть какие-то темные силы, мы на них точно наткнемся! — поделился своим энтузиазмом Маэрхэм. Мрачные взгляды окружающих его совершенно не смутили.

— Хорошо быть твердолобым воякой с бо-ольшим… — угрожающе протянул Флайн.

— … мечом! — поспешно вставил Таэрлин, покосившись на меня.