– Господи, пронеси меня! – услышал он сверху испуганный стон Светланы. – Тебя не убили? – её голос гулким эхом разносился по просторному помещению.

– Нет ещё. Я наступил на дрова, нам повезло, сейчас разведём костёр, – сказал он громко, уже не боясь, что кто-нибудь услышит, и опустился, чтобы проверить, не сырые ли они.

– Но у нас же нет спичек! – донёсся до него раздражённый голос Светланы, но ему уже было не до этого. Пальцы его скользили по гладкой поверхности сложенных на полу различной длины предметов с утолщениями на концах. Господи – это были не дрова, перед ним лежал иссохший скелет.

Все похолодело внутри у Егора, и он едва не упал в обморок – так сразило его присутствие мертвеца в этой страшной и таинственной зале да ещё в полной тьме.

– Ну, что ты там замолчал? – нетерпеливо спросила она. – Я боюсь, – скажи что-нибудь.

Но у него все пересохло во рту, и он не мог ни говорить, ни даже подняться на ноги, чтобы с диким криком убежать подальше от этого жуткого места.

– Егор, прошу тебя! – чуть не плача взмолилась наверху Светлана. – Ты ещё жив?

– Хрен его знает! – вырвался наконец из его глотки хриплый звук. – Ты только не пугайся, радость моя, но я нашёл человеческий скелет. – Он поднялся, машинально вытирая руки о штаны – Ох… – услышал он сдавленный вздох своей впечатлительной подруги и по наступившей тишине понял, что она вырубилась.

– А мне что теперь делать? – сердито спросил он сам себя, разгоняя пугающее безмолвие.

В ответ раздался грохот – судя по всему, с противоположной стороны залы отодвигали тяжёлый камень и он скрипел, как несмазанная дверь. А может, это и была дверь?

– Кто тут? – услышал он до омерзения знакомый голос Закревского. – А-а, это ты, Егор. А я был уверен, что за последние двести лет я первый, кто посетил это укромное местечко. Ну что ты там встал над костями? Ему уже не поможешь, если ты об этом думаешь, иди сюда, поговорим.

Но Егор окаменел и не мог пошевелиться. Этот вражина стоял где-то там, в темноте, и видел его, как чёрный кот. Это был конец. Они опять попались, и теперь уже, как видно, окончательно и бесповоротно. Мысли его спутались, и по телу пошли мелкие судороги. Он более не хотел жить и участвовать во всем этом кошмаре. Он был готов встать перед тем гадом на колени и слёзно умолять его, как маленький ребёнок, о пощаде, только бы все это вдруг исчезло, оказалось страшным сном или, на крайний случай, дурацкой игрой. Но он продолжал тупо стоять, уставившись в темноту и слушая приближающиеся к нему шаги.

– Да ты, я смотрю, испугался меня? – насмешливо спросил тот, остановившись где-то у постамента. – А мне говорили, что ты герой. Там, наверху, сейчас как раз стену ломают, чтобы вас вызволить. А где, кстати, моя должница, почему я её не вижу и не чувствую?

– Она осталась наверху, – нашёл в себе силы соврать Егор, чтобы хоть как-то помочь бедняжке. – Не захотела убегать со мной, сказала, что все равно уже ваша. А кто там, говорите, нас вызволить хочет?

– Да много их там, но это неважно – здесь нас никто не найдёт, Егор все ещё стоял и молил бога, чтобы Светлана не пришла в себя – тогда Закревский сразу же учует её своим колдовским нюхом.