— Прессой я сам займусь. Ваша главная задача — поймать этого чокнутого, а я постараюсь выиграть немного времени, сделав короткое официальное заявление.

Выходя из кабинета, Салиндро дружески похлопал шефа по плечу:

— Пресса? Я-то уж точно предпочту заниматься своими делами…

37

Засунув руки в карманы, Джошуа Бролен шел по Бродвею. Холодный ветер, с воем примчавшись с севера, от реки Уилламетт, пронизывал весь центр города, вплоть до автострады № 5. Там он исчезал в реве моторов.

Порывы ветра растрепали волосы Бролена, он шел, втянув голову в воротник своей кожаной куртки. Инспектор вышел не столько для того, чтобы что-нибудь съесть, сколько желая избавиться от чувства удушья, преследовавшего его с утра В памяти как будто прокручивалась кинопленка, влажная от пара и дыхания смерти, прилипающего к коже. Каждый раз, закрывая глаза, он вновь и вновь оказывался в темной комнате и чувствовал на себе неотрывный взгляд девушки. Она умоляла его, заклинала что-нибудь сделать, и он все еще с трудом верил, что нашел ее уже мертвой. Смерть нанесла ей жестокий удар, потому-то взгляд девушки запечатлел последнюю попытку ухватиться за жизнь. Как в момент просмотра видеокассеты, когда кто-нибудь нажимает на «паузу».

Бролену хотелось вернуться домой и принять душ, чтобы смыть с себя омерзительный запах смерти, который, как ему казалось, обволакивал его; но он знал, что это не поможет — отвратительный запах уже просочился внутрь него.

Ветер хлестал инспектора по щекам.

«Удивительно быстро похолодало, — подумал он. — Зима уже заявляет о своих правах».

Проходя мимо «Старбакс», Бролен на секунду заколебался, не войти ли. Многие из его коллег частенько забегали сюда — ненадолго, сделать глоток чего-нибудь горячего. Но потом он передумал, вспомнив, что собирался позвонить матери, затем быстро перекусить и снова погрузиться в документы.

На углу Бродвея и Тейлор-стрит он остановился возле тележки продавца хот-догов, из которой к небу поднимались завитки жирного, сладковатого дыма.

Продавец, высокий небритый тип со смуглой кожей и мексиканским акцентом, обратился к Бролену:

— Ну и ветер! Не правда ли?

В ответ Бролен лишь кивнул.

— Можно подумать, что мы попасть в фильм-катастрофа! — продолжал здоровый мексиканец. — Что будешь есть?

— Хот-дог с двумя сосисками.

Несмотря на свои габариты, продавец оказался не таким медлительным, как этого можно было ожидать, он подхватил две дымящиеся сосиски и засунул их в разрезанную булочку.

— Вот, шеф. Два доллара.

Бролен заплатил и окунул хот-дог в кетчуп.

— Что-то не так, шеф? Ваша женщина не прийти?

Бролен отрицательно помотал головой:

— Все в порядке, это просто ветер…

— Только не со мной! Я-то видеть, что что-то не так.

Мексиканец потер руки, словно почувствовал выгодное дело.

— Ну же, — настаивал он, — я уверен, это из-за женщина!

Бролен попытался изобразить улыбку:

— Нет. Нет никакой женщины.

— Нет женщина?! — воскликнул продавец, широко раскрыв глаза. — Вот, что не так! Вам нужно найти женщина!

Бролен чуть не подавился своим хот-догом.

— И вовсе не…

— Тогда это работа! Проблемы на работа?

Решительно, для продавца хот-догов он был чересчур болтлив.

Бролен вспомнил о своей поездке в Нью-Йорк и рассказы о тамошних таксистах, которые просто неистощимы, когда вступают в беседу с пассажирами; только что он встретил кое-кого похуже.

— Можно и так на это посмотреть, — в конце концов согласился инспектор.