— Знаешь, это предчувствие смерти… все это просто хрень, — произнес инспектор. — Ты только что сказал мне, что не хотел бы паниковать, чувствуя, как смерть приближается к тебе, но я думаю, что все происходит не так.

— Правда? Ты, видимо, что-то об этом знаешь. Сколько раз ты уже умирал? Я вот говорю себе, что у нее есть свой особый запах…

— Нет, все не так, могу тебя уверить. Однажды, когда я учился в ФБР, мне довелось попасть в серьезную перестрелку. В принципе, я не должен был там оказаться, однако я сопровождал полицейского, ну, не важно… Два парня захватили в банке заложников. Одному из наших попали в живот. Он потерял много крови и, не переставая, повторял: «Я сейчас сдохну, я это чувствую, я сейчас сдохну». Я ехал вместе с ним в машине «скорой» и в какой-то момент увидел, как он резко побледнел. Тогда он посмотрел мне в глаза, взял меня за руку и произнес: «Ну… Вот… Скажи моей жене, что я ее люблю…» Он, как ты говоришь, чувствовал приближение смерти, но оказалось, что пуля попала ему во второе ребро и не причинила серьезных повреждений. Две недели спустя он уже прыгал, как заяц! Так что все эти типы, знающие, что они сейчас умрут и изо всех сил старающиеся успеть произнести спич на тему «прощай», годятся только для кино.

— Ну… Ты меня не убедил.

— Не заморачивайся, когда это с тобой случится, ты будешь совсем старым. Ты просто однажды спокойно заснешь и забудешь проснуться…

— Вот это мне подходит! Но я все равно не согласен с твоей мыслью. Есть ведь люди, чувствующие, что их дни…

— Ларри! — воскликнул Бролен, нажав на тормоз.

Салиндро посмотрел в ту сторону, куда указывал пальцем инспектор.

В десяти метрах от них спокойно стоял коричневый «Меркури-Капри».

40

— Центральный, говорит 4-01. Мы в патрульной зоне 871, нуждаемся в 10–28. Автомобиль «Меркури-Капри» коричневого цвета, зарегистрирован в Орегоне. Регистрационный номер «Венди 81». «Виски-ель-ноябрь-дельта-индеец 8–1».

— Понял вас, 4-01, сделаем.

Код «10–28» означал, согласно принятой в полиции Портленда системе сообщений, необходимость «пробить» машину по номеру.

Бролен припарковал «Мустанг» рядом, и они с Салиндро вышли.

— Какие шансы, что это та машина? — спросил Бролен, обходя вокруг автомобиля.

— Не знаю, сколько «Меркури-Капри» в Портленде? Десять? Сорок? Я не слишком силен во всех этих процентах и вероятностях.

— Ладно, пока ничего не трогаем. Возможно, эта тачка принадлежит какому-нибудь бедному студенту, который подаст на нас жалобу за то, что мы потрогали ручку дверцы его автомобиля. Подождем ответа Центрального.

— А что они тебе скажут? — озабоченно спросил Салиндро. — Вдруг это тачка мэра?

Бролен указал на свой мобильник.

— Как только я узнаю, кому она принадлежит, я позвоню владельцу. Если он ответит, что все в порядке и никто из его семьи не пропал, значит, отбой.

— А Крейг? Он бы мог приехать сюда вместе со своей кодлой дознавателей. По крайней мере он скажет нам, те ли это шины, что оставили отпечатки на месте преступления, или нет.

— Ларри, мы же не можем заставить Крейга и его команду перемещаться между всеми «Меркури-Капри», которые обнаружим.

— Вот дерьмо, это же его работа!

Бролен собирался ответить, когда в автомобиле затрещала рация:

— 4-01, говорит Центральный.