Бролен повесил кожаную куртку и повернулся к Крейгу Нова, на лице которого была запечатлена невероятная усталость.

— Насколько точен анализ ДНК? — спросил он.

— Настолько, чтобы отправить человека в тюрьму без боязни ошибиться.

— Может ли состав ДНК, по невероятному совпадению, оказаться идентичным с чьим-либо еще?

— Это единственное объяснение! — воскликнул Бентли Котленд.

Крейг энергично покачал головой.

— Совершенно невозможно. ДНК каждого человека уникальна.

— Но также невероятно и то, что Лиланд жив!

— Таково единственное внятное объяснение, — ответил Крейг. — ДНК индивидуальна, и ни один человек не может иметь такую же, как у кого-то другого, за исключением одного случая: однояйцевых близнецов.

— Неправильный ответ, — загрохотал Салиндро. — Лиланд был единственным сыном в семье.

— Мы в этом уверены? — настойчиво поинтересовался капитан.

— Ну… в общем-то, да. Как может быть иначе? Если бы там был еще и другой ребенок, должны были сохраниться какие-либо следы его существования, не правда ли? Удостоверение личности, водительские права, информация о приеме на работу… Хотя бы свидетели. То есть об этом было бы известно! Социальные службы все-таки достаточно компетентны! В наше время невозможно иметь ребенка и прятать его от остального мира, по крайней мере, уж не двадцать лет подряд точно! Да и потом, зачем семье Бомонт было скрывать его так долго? Мы же не в телевизоре, здесь люди не думают о том, чтобы создать сенсацию в ущерб реальности.

— И все же криминальная реальность выглядит порой настолько невероятной, что, попади она на экран, она казалась бы совершенным безумием, — возразил Митс.

Лица присутствующих окаменели. Лиланд был единственным ребенком в семье Бомонт, и вместе с его смертью прервался всякий след, способный объяснить феномен найденных образцов ДНК.

— А можем ли мы предположить, что речь идет о старом окурке, сохраненном до настоящего времени, чтобы направить нас по ложному следу? — поинтересовался Бентли Котленд.

Крейг пожал плечами.

— Теоретически да, однако он не выглядит как старый высохший «бычок» или как будто его все это время держали в холодильнике…

— Не подходит, — перебил коллегу Ллойд Митс. — Этот тип пришел на стоянку, не подозревая о западне, у него практически не было шансов вырваться из нее, догадайся он о чем-либо, он не стал бы рисковать и являться туда.

— Ллойд прав, — согласился Бролен. — Если убийца хотел направить нас по ложному следу, он бы оставил окурок рядом с жертвой, в этом для него не было бы ни малейшего риска.

— Но тогда что это означает? — загремел капитан Чемберлен, от нетерпения и нервного напряжения почти превратившийся в готовую лопнуть фортепианную струну. — Откуда взялась эта ДНК на окурке?

Воцарилось молчание. Шестеро мужчин смотрели друг на друга. Все думали об одном и том же, но никто не решался высказать мысль вслух. Лишь Бентли в который раз не разделял точку зрения остальных членов группы. Решительно он не был создан для работы копом: не проходило и дня, чтобы он не поздравлял себя с тем, что не служит в полиции.

Наконец Салиндро попытался нарушить молчание:

— Может, это и был Лиланд собственной персоной…

И, несмотря на то что все полицейские знали: Лиланд мертв и похоронен, никто не рискнул заметить, что это невозможно.