Вся поверхность стены озарилась лампочками большой гирлянды, вроде тех, какими украшают крыши домов; вероятно, он украл ее в одну из зимних ночей. Лампочки змеились по стене между чучел животных, прибитых повсюду. Головы мертвых зверей смотрели на Джульет, блестя желтыми, синими, красными и зелеными глазами, отражавшими свет ламп.

— О, тебе не очень нравится, да? Это и есть моя коллекция, — пояснил он, и впервые в его голосе послышалось волнение. Он провел рукой по морде какого-то животного. Сделав усилие и прищурившись, чтобы лучше видеть в темноте, Джульет поняла, что он гладит голову собаки.

— Мне очень нравится моя коллекция. Но для тебя у меня есть кое-что получше, — произнес он, очевидно крайне довольный самим собой. — Для тебя я приготовил самое лучшее. Смотри.

В этот раз Джульет все-таки вздрогнула. Он подошел к ней и резким движением повернул ее стул на сто восемьдесят градусов. Открывшаяся ее глазам другая половина мастерской была абсолютно темной. Ни фиолетового неона, ни зеленой подсветки в аквариуме, ни теплых разноцветных лампочек гирлянды, — ни один луч света не добирался сюда.

— Думаю, это тебе понравится намного больше, — коротко сказал Бомонт.

Он нажал еще одну кнопку, и на полу вспыхнул небольшой прожектор.

На стене висел распятый человек.

Он был одет в красивый, немного запылившийся костюм, у него были абсолютно белые ладони. Его лицо было тоже поразительно белым, только губы казались чуть-чуть подкрашенными. На голову была надета черная шляпа-котелок, закрывавшая лоб.

Джульет чувствовала, как на нее накатывает безумие. Лицо мертвеца просто свело ее с ума.

— Кожа получилась белой, это нормально, у живых-то она розовая из-за крови; но меня надо извинить, это мой первый опыт, — объяснил похититель.

Под полями шляпы Джульет увидела пустоту.

Верхняя часть черепа отсутствовала.

Лицо было неполным, словно поверх бровей от него оторвали большой кусок.

Она смотрела на превращенный в чучело труп Лиланда Бомонта.

69

Бролен толкнул дверь кабинета Ллойда Митса. Тот только что закончил говорить по телефону и «кликнул» мышкой компьютера, собираясь загрузить очередную страницу данных. Бролена удивило, что рядом с Митсом сидит Бентли.

— Отлично, что зашел, — обратился Митс к Бролену. — Я уже целый час пытаюсь дозвониться до хоть каких-то социальных служб, но натыкаюсь на автоответчики или придурков.

— В девять часов вечера это прямо-таки удивительно, — беззлобно засмеялся Бентли.

— Карл тебе звонил? — спросил Бролен.

Митс показал на экран.

— А что, по-твоему, я делаю в Интернете? И почему я, как ты думаешь, названиваю в социальные службы? Да, он мне все рассказал. Это действительно безумная история! Мы только что нашли следы Лиланда Бомонта, хотя правильнее будет называть его Грегори Филлипс. Он — сын Кейт и Стивена Филлипсов. Так его звали до 1978 года, когда его усыновила семья Бомонт.

— Лиланд был усыновлен? Как мы могли не знать этого?

— Если это не записано в его деле, то никто не станет интересоваться подобной информацией о покойнике. К тому моменту, когда мы стали изучать его биографию, он уже умер, и никто даже не подумал копать в этом направлении. Больше всего нас тогда волновало то, что он делал со своими жертвами, и нам тогда хотелось только одного: установить их личности. Поэтому-то никто не стал рыться в деталях его биографии, главное, что он умер, а остальное уже было не так интересно. Даже журналисты лишь кратко перечислили основные факты, не более.