Тем не менее гость прибыл не на «кадиллаке» с эскортом, а всего лишь на синих «жигулях» четвертой модели и хрен знает какого года выпуска. И одет он был, прямо скажем, не Бог весть как. Черное пальто с каракулевым воротником выглядело потертым, а коричневого цвета шапка из искусственного меха облезловатой.

Однако, когда его машина остановилась у крылечка, Эдуард Сергеевич встретил гостя с заметным трепетом душевным, даже пальто с него снял самостоятельно.

— Я ненадолго, — сообщил гость, снимая ботинки и всовывая ноги в домашние тапочки. — На час, самое большое.

Конечно, совсем уж незаметным гостя назвать было нельзя. Он был очень высок ростом и крепок телом, а также обладал внушительной русой бородой, делавшей его похожим на священнослужителя среднего возраста.

— Сюда прошу… — пригласил Степа, пропуская гостя в небольшую комнату, отделенную от коридора двойной звуконепроницаемой дверью.

У бородача и впрямь времени было мало.

— К делу, — сказал он коротко, одним движением бровей предотвращая попытку Степы достать бутылку коньяка. — Я за рулем, сам понимаешь… Итак, все, что вы тут сделали вашим дружным коллективом, — это прекрасно. Тем более что работали втемную, практически не очень соображая, что, зачем и почему. В этом плане я вами доволен. Особенно удачно все прошло с Соловьевым, это твоя личная инициатива, одобряю… Но запомните раз и навсегда: оба парня — прежде всего экспериментальный материал. Как там Фрол работает?

— Так, как велели. Навыки прививает.

— Смотри, чтоб он их не перегружал физически и при этом, конечно, не снижал нормы довольствия. И, конечно, чтоб никаких серьезных травм, особенно головы берегите. Все занятия боксом, карате и прочее — прекратить. Пока, вплоть до специального распоряжения. Теорию тоже не гоните, во всяком случае, в больших объемах.

— Обязательно все это передам.

— Завтра, примерно в одиннадцать утра, прибудет оборудование. Ящик будешь встречать лично на точке Д. Все пароли остаются в силе. С грузом прибудут люди. Никто, кроме них, внутрь ящика заглядывать не должен. Не то, чтоб трогать что-нибудь, вынимать и так далее — именно даже не заглядывать. Только те, что приедут с грузом! Всего их будет четверо, они все знают друг друга. Поселить их необходимо вместе, в отдельном помещении, рядом с лабораторией. Охранять самим строгим образом. Никого к ним не пускать. Их самих не выпускать ни под каким видом. Они предупреждены о том, что их выпускать не будут, но если кто-то попросится — немедленно докладывать: кто и зачем просился. Пробудут две недели, кормить будешь за свой счет, потом представишь калькуляцию, само собой, в разумных размерах. Если обнаружу, что ты их ананасами в шампанском кормил, а они этого не подтвердят, вычту.

— Сергей Сергеевич, все будет в ажуре, можете мне поверить.

— Верить можно в Бога, а людей надо проверять. Не будем на этом задерживаться. По части научно-экспериментальной, пожалуй, все. Переходим к делам административным. С Главой продолжайте в том же духе. Максимум давления и контроля. Упирайте на то, что промышленность встает, а центр им недоволен. Ему необходимо привыкать к мысли, что он не отсидится ни при каком итоге в июне.

— Уже привык, как мне кажется.

— Не думаю. Пока он ведет активнейшую работу в Москве. Явно прощупывает возможности удержать кресло при всех возможных вариантах.