ПОСЛЕДСТВИЕ НОМЕР ОДИН

— Вот и весна… — вздохнул седоголовый человек в штатском с несколькими рядами орденских планок на пиджаке. — Ждешь, ждешь ее, а она вон какие сюрпризики подбрасывает. Что ж ты так, Сережа? Зачем так резко и сразу?

— Михалыч, это не мои. Могу голову на отсечение дать.

— Ну, это для тебя не проблема. Ты — Чудо-юдо, у тебя еще десять штук в запасе. Кстати, кто тебе такую кличку придумал?

— Сынок родной, Димуля.

— Тот, что погиб?

— Будем говорить так — тот, что пропал. Пока не найду трупа, буду считать пропавшим без вести.

— А все же кто-то должен ответить за Цезаря. Никто не верит, что этот курьер был камикадзе-самоучкой.

— Посуди сам, какой мне резон разбираться с Цезарем? Разве мы с ним плохо работали? Нет. Это какая-то незапланированная случайность, и все.

— Очень трудно будет кого-то убедить. У Цезаря много друзей, и почти все жаждут крови.

— Ах, они крови жаждут? Если очень жаждут — могу пустить. Я в последнее время много гуманничал, к сожалению. Уговаривал, убеждал, а стрелял — мало. Пусть попробуют говорить на таком языке, посмотрим…

— Да, тебя, брат, не замай… Но и ты не хорохорься. Я знаю, что кое-кто уже поговаривает: «Нам Баринов — не барин, а мы — не холопы». Иногда самые ближние под монастырь подводят.

— Можно и ближнюю дурную траву — с поля вон.

— Все можно. Только Цезаря ты тронул зря.

— Почему я, кто тебе это подкинул, Михалыч?

— Потому что никто другой на это не решился бы. Да и логические построения тоже выводят на тебя.

— Может, ты, Михалыч, изложишь эти построения? А то пока одни только голословия вкратце слышу.

— Начнем с прошлого года. Тогда в любимой тобой с недавних пор области Цезарь работал с Курбаши. Это была прочная связка, надежная и приличная. Ты курировал Степу и как-то неожиданно вывел в очень большие люди. Ну, в истории с гибелью Курбаши тебя никто не винит, хотя надо признать, что погиб он очень вовремя. Степа сел на его место и сумел прижать слишком взбухавшего Фрола. Все это вполне естественные дела. Но потом последовал Рублик, уже из соседней области. Здесь-то ты свою причастность отрицать не будешь?

— Не буду, хотя и подтверждать — тоже.

— Это уже неважно. Могу тебе сообщить по секрету, что наши с тобой бывшие коллеги, изучая место происшествия с Цезарем и Жекой, обнаружили в семидесяти метрах от их разорванных останков маленькую такую гильзу от пистолетного патрона 5,45. И как ни странно, из одной серии с теми, что оставил тот нехороший гражданин, который помешал Рублику пообедать и побеседовать с тем же Жекой. Пожалуй, для суда тут не так уж много. Тем более что оружие использовалось другое. Но с точки зрения тех неофициальных кругов, которые эту информацию, должно быть, тоже получили, многое проясняется.

— А ты, Михалыч, конечно, это заблуждение поддерживаешь?

— Я просто констатирую. В свое время мне тот же Цезарь, царствие ему небесное, посоветовал знать свое место: кефир, клистир и теплый сортир. Он сам сделал вывод, что его собираются оттереть с этой золотой дорожки после того, как Рома, заменивший Рублика, вдруг отошел от трудовой деятельности и был замечен в компании Фрола. И начал, естественно, искать прямых контактов с шефами Жеки.

— Вот и нашел, — проворчал Чудо-юдо, — хотя я этот грех на душу не возьму!

— Это вопросы религиозные — брать или не брать. Но ведь факт остается фактом. В течение года ты в этой области изменил ситуацию целиком и полностью.