— Все равно паршиво получается… Если по делу, то мы — преступники.

— Ты, когда из части убегал, думал об этом? Мне-то хоть понятно, деться некуда было после того, как этих козлов замочил. А ты — это ж смех сказать, не поверят! — испугался, что тебя домой из армии отправят. Хотя если четко по закону, то мы с тобой суду по 245-й — самоволка — еще не подлежим. Суток не прошло.

Ваня только грустно усмехнулся. Смешная статья за самоволку по сравнению с той, что за убийство… Да еще и наркотики в кузове.

Без проблем доехали до развилки, потом — до поворота на трассу. Валерка вылез из кабины, заглянул в кузов.

— Куда дальше, дядя Тятя? Руководи!

— Едем до поворота на колхоз имени XXII партсъезда. Его уже давно распустили, но указатель остался. По столбику — 348-й километр, не забудь, свернем направо. Доедем до первой развилки, объясню, что дальше.

Погнали по трассе. Встречные попадались редко, гаишники вообще еще не встречались.

— Я чувствую, этот самый колхоз — глухомань. Там и не найдут, если что, с опаской произнес Ваня.

— А мне и неохота, чтоб нашли. Мне все одно некуда деться. И тебе, кстати, тоже. От убийств и папа не отмажет.

— Ладно, замнем для ясности. Что будет, то будет. Минут через двадцать, когда уже пришлось фары зажечь, промелькнул столбик с цифрами «348», а затем большой плакат: «Колхоз имени XXII партсъезда» — с изображением силосных башен, толстых коров и колосков. Ваня повернул вправо. На указателе значилось: «Центральная усадьба — 5 км».

Развилка оказалась гораздо ближе, километрах в трех от трассы, прямо посреди поля. Асфальтированное шоссе шло прямо, все к той же усадьбе, слева проселок уходил к смутно черневшей и светившейся огоньками деревне, расположенной километрах в двух-трех, на пригорке. Еще один проселок уводил направо, к черной стене леса. На столбике чудом держался изрешеченный дробовым зарядом, облупившийся и поржавелый знак-«кирпич».

Ваня притормозил. Валерка подошел к заднему борту.

— Куда?

— Направо, под «кирпич», пусть жмет до упора. В смысле, пока в забор не упрется. Там ворота будут. Я сойду, вас пропустят.

— Ладно, — сказал Валерка. — Здесь, в лесу, гаишники, наверно, не водятся. Садись к Ване, только помни, что я сзади, ладно?

— Строгий ты… Не по годам! — заметил Тятя, прыгая наземь. Валерка забрался в кузов, уселся на одну из коробок с «товаром» и, положив автомат на колени, стал внимательно поглядывать за Тятей через заднее стекло кабины.

Пока ехали через поле, Валерка как-то не очень волновался. А вот когда покатили через лес и машину стало мотать из стороны в сторону — забеспокоился. Да и вообще — впереди ворота какие-то…

По лесу проехали с километр, прежде чем свет фар уперся в стальные ворота с красными звездами. КПП, бетонный забор — воинская часть, что ли?

— Пошел я, — с некоторым волнением в голосе произнес Тятя, вылезая из кабины. — Вы только не нервничайте, пожалуйста…

Валерка пристроился у дырки в тенте кузова, Ваня тоже держал автомат на коленях. Тятя вошел в дверь будки, а потом вышел из нее в сопровождении не менее крупного дяди в камуфляжной куртке и штанах, который обошел машину и заглянул в кузов, где сидел Валерка. То, что в кузове он увидел вооруженного солдата, а в кабине — второго, его особо не смутило.