Впрочем, Агапов и его специалисты искали совсем не порошок. Вероятно, если б они по какому-то несчастливому стечению обстоятельств его нашли, то скромно отвели бы взгляды или признали в нем безобидный крахмал. В двух хранилищах они просто прошлись, поглядели на упаковки, этикетки и прочее, даже не попросив ничего открыть. Зато в третьем тут же обнаружили криминал — сорок ящиков импортной водки без акцизных марок. Это очень удивило господина Портновского, потому что у него такой не числилось и даже та липовая (точнее, сосновая, поскольку изготавливалась из гидролизного спирта) водка, которую он производил в селе Лутохино на бывшей молочной ферме, поступала в продажу со всеми необходимыми атрибутами.

Тем не менее Портновского одарили наручниками, составили акт об изъятии спиртного и торжественно вывезли с территории складов в совершенно конкретном направлении.

Неизвестно, как встречал утреннюю зарю Александр Еремеевич — сидя на параше, как обещал Иванцов, или как-нибудь иначе, но Ваня Соловьев проснулся гораздо раньше.

Проснулся он сам по себе, должно быть, по привычке просыпаться в шесть утра. Однако едва он по своей традиции собрался сделать утреннюю зарядку, как дверь камеры открылась и вошли два охранника.

— Одевайся! — скомандовали они. Ваня послушался. Привели его в уже знакомый кабинет, где заседал Фрол. Он, похоже, так и не ложился спать, оброс в дополнение к усам солидной щетиной, а кроме того, опять напялил темные очки. Поэтому вид у него был строгий и даже злой. В кабинете, как и вчера, присутствовали охранники.

—Здравствуйте, Иван Антонович, — с некоторой иронией Фрол назвал Ваню по имени и отчеству. — Как спалось? Жалоб, претензий не имеете?

— Н-нет, — произнес Ваня. — Если б еще не запирали…

— Пока это необходимо. У нас с вами очень неопределенные отношения. Пора определяться.

Сказал он это так, что Ване стало жутковато. Такой дядя мог запросто определить под слой земли до Страшного Суда.

— Мне, Иван Антонович, — не меняя выражения лица, произнес Фрол, предоставлено на выбор три варианта решения.

Первый: передать вас правоохранительным органам. Самый законопослушный из всех трех вариантов. То есть я наберу телефон райотдела милиции или военной комендатуры, после чего сообщу, что мной задержан рядовой срочной службы Соловьев, имеющий при себе нетабельный «АК-74» номер такой-то и, допустим, четыре магазина с патронами 5,45. По их данным, Соловьев уже вторые сутки находится в самовольной отлучке. Соответственно есть основания для возбуждения уголовного дела по 218-й и 245-й статьям. Но ваши действия в карьере подпадают, очень может быть, и под 102-ю. В общем, я не прокуратура и не суд, чтоб предъявлять обвинения и приговоры выносить, но в случае принятия мной первого варианта решения у вас будет много неприятностей. У вашего уважаемого отца, я думаю, тоже возникнут всякие сложности. Начнет изыскивать способы, как уберечь вас от тюрьмы, может и сам угодить под статью о даче взятки. 174-я — от трех до восьми в части первой. А если он у вас, не дай Бог, уже влетал под такую или несколько фактов проявится — тогда вторая часть, от семи до пятнадцати и, возможно, с конфискацией имущества.

— Понятно, — сказал Ваня. — Как я понял, Валентин Сергеевич, вы очень не хотите, чтобы этот первый вариант пришлось применить.

— Согласен, мне это было бы очень неприятно. Есть второй вариант, более мягкий и тихий. Мы приглашаем вашего отца и без особой огласки, хотя и за определенную, не очень высокую плату, передаем вас ему с рук на руки.