— До чего ж вы умеете в соблазн вводить! — хмыкнул Фрол. — И такая жизнь паскудная получается — хуже некуда.

— А не надо было в капитализм лезть, — заметил Иванцов. — Кто тебе велел в эти дела соваться? Партия и правительство? Ни хрена подобного — сам выбирал. Нес бы службу сейчас, как все доблестные российские офицеры, зарплату бы получал раз в три месяца, надеялся, что жилье к 2000 году получишь… А ты, как многие тебе подобные дураки, в это дерьмо нырнул и нас, старых дураков, за собой потянул.

— Ладно агитировать-то, Виктор Семенович! Теперь все равно обратной дороги нет…

— Люблю понятливых, — похвалил Иванцов. — Значит, уговорились — будешь работать со Степой, а с Рубликом завяжешь.

— Но это — не основное, — добавил Рындин. — Теперь главным направлением твоей работы станет то, о котором говорили на той неделе. Задел у тебя приличный, так что большой организационной работы не потребуется. Все базовые структуры у тебя уже созданы, а средства для расширения ты получишь. Вспомни, что мы тебе говорили: на время работы по нашей программе все плановые отчисления с твоей конторы снимаются. Поэтому те убытки, которые ты мог бы понести в случае переориентации на Степу, компенсируются. Плюс из тех средств, которые мы тебе выделим по нашей программе, можешь маленько сэкономить…

— Процентов пять, не больше, — уточнил Виктор Семенович. — И вообще, постарайся не рассматривать то, что тебе поручают, как источник личного обогащения.

— Это вы мне уже растолковывали, — недовольно буркнул Фрол, — хотя и не объяснили, что из всего этого может получиться. То, что это политика — довели, а в какую сторону ее вести, в смысле за большевиков али за коммунистов — не уточняли.

— А вот это не твоя забота. Не загружай мозги — лопнут, — посоветовал Иванцов.

— Понял. Мне для этих целей комиссара пришлют или как?

— Пришлют кого надо, не волнуйся… У меня вот другой вопрос есть, раз уж мы договорились. Как же так получилось, что Чижик прокололся? Неужели твой Тятя оказался таким супердвойником?

— А можно не уточнять, Андрей Ильич? — попросил Фрол. — Неужели у меня не может быть маленьких профессиональных секретов?

— Лучше, чтобы от меня у тебя не было никаких секретов — ни профессиональных, ни любительских. Я, конечно, рад за тебя, твои ребята колоссальную работу провели в карьере. А главное — очень быстро, хотя и в сумерках. Смело, надо сказать, ты поступил, когда решил всех покойничков сюда привезти. Если б мои попозже приехали, то могли бы и не увидеть, как твои там корячатся. И правильно придумали поджечь вагон, все бытовки и теплушки. Снег подтаял, пеплу и золы насыпалось, а самое главное — пожарные, которых вы туда по телефону вызвали, так там понатоптали и понаворочали, что сам черт не разберет. Но все-таки, конечно, работали они по-любительски. Не предположили, например, что кто-то может загодя на краю обрыва устроиться и всю картину понаблюдать. И даже зафиксировать.

— Понятно, — сказал Фрол обескураженно, — чека не дремлет.

— Так точно. Тятя, конечно, у тебя дурак-дураком оказался. Жадным дураком и больше никем. От таких кадров, если ты еще не понял, надо освобождаться И поскорее. По идее, все должно было пройти тихо и спокойно. Тятя, Робинзон и Легаш Чижом скуплены на корню, транспорт Чижик подогнал, и, если б все было нормально, товар уже был бы далеко-далеко, а ты — с носом и в долгах. Но вмешивается идиотская случайность в виде двух солдатиков. Они как начали палить, должно быть, с перепугу… И положили всех, кроме Тяти, который скорее всего привез их к тебе.