— Мне, конечно, — ответил голос человека, убежденного в том, что его сразу узнают.

— Хорошо, что на пять минут позже не позвонил. А то не застал бы тут.

— Тогда благодари судьбу, что раньше не уехал. Сейчас, то есть минут через пятнадцать, максимум через полчаса, у тебя могут быть серьезные гости. Будь добр, приведи все в порядок, если есть какие-то несообразности. И учти — это привет от Степы, не расслабляйся.

— Спасибо, что позвонил. За мной не пропадет.

— Естественно. Спокойной ночи!

Повесив трубку, Фрол жестко выматерился, а потом сказал, обращаясь к старшему из охранников:

— К нам едут со шмоном. Тебе инструкции нужны или так обойдешься?

— Нет проблем. Будет сделано.

— Тогда я пошел в офис.

Информатор, предупредивший Фрола о визите серьезных гостей, говорил, что их надо ждать максимум через полчаса. Приехали они через двадцать пять минут. Правда, в несколько, большем количестве, чем хотелось бы.

Сначала к воротам подкатило несколько «жигулят» с мигалками, потом две черные «волги» и, наконец, автобус, из которого вылезло человек тридцать бойцов в сером камуфляже, с автоматами и в бронежилетах. Все они были беспрепятственно впущены за ворота после предъявления постановления прокуратуры о производстве обыска.

Фрол встретил официальных лиц, в числе которых оказались облпрокурор Виктор Семенович Иванцов и начальник ОУ ФСБ Андрей Ильич Рындин, на своем официальном рабочем месте, в кабинете начальника охраны складов АО «Белая куропатка». УВД было представлено рангом пониже — начальником УР подполковником Агаповым.

— Здравствуйте, Валентин Сергеевич, — строго сказал Иванцов, обращаясь к Фролу. — Вот уж не чаяли вас здесь застать. Не знал, что у вас рабочий день такой длинный. Второй час ночи все-таки. Или, может, специально ради нас задержались?

— Что вы, Виктор Семенович, — улыбнулся Фрол, — вы прямо как снег на голову. И почему-то в таком представительном составе… Даже начинаю чувствовать к себе лишнее уважение. Неужели менее ответственные сотрудники не могли нами заняться? Сами пойдете склады осматривать?

— Нет, — улыбнулся Иванцов, — мы с вашего разрешения здесь побудем и дружески побеседуем. А с нашими сотрудниками сходит начальник вашего караула. Плюс господин Портновский, которого нам, к сожалению, пришлось лишить удовольствия провести время в семейном кругу.

— Да, Александр Еремеевич — отличный семьянин. Как-то само собой получилось, что в кабинете остались только Фрол, он же Фролов Валентин Сергеевич, Иванцов и Рындин.

— Как я понимаю, Виктор Семенович, нашего господина Портновского в чем-то подозревают? — спросил Фрол.

— Не перестаю тебе удивляться, Валентин, — сказал Иванцов, переходя на " ты» и закуривая. — Живешь так, будто вокруг тебя вакуум, а ты, сидя в некой непробиваемой оболочке, от всего изолировался. Не кажется тебе, что позиция эта недальновидная и очень опасная?

— Вот уж нет, Виктор Семенович. Я такой позиции никогда не придерживался. Не надо мне этого приписывать. Мне всегда интересно посмотреть, что вокруг меня делается и какие от этого могут быть последствия.

— Хорошо, что ты этим интересуешься. Но лучше, если б ты еще и действовал в соответствии с пониманием того, что не живешь в вакууме.

— А разве я по-другому действую?

— Ну, пока у меня есть сведения об обратном.

— Но для возбуждения уголовного дела этих сведений пока, к сожалению, не хватает. Я верно вас понял?

— Могло бы хватить, — вступил в разговор Рындин, — в других конкретно-исторических условиях.