— Спасибо, — я поднялся. — Хорошего дня.

Я вышел на улицу и задумался: а хочу ли я этого на самом-то деле? И вообще, какая у меня цель? Стать сильным магом? Быть во главе семьи людей, которые мне ни разу за два года не написали?

А потом понял, что нет. Я всей душой хочу, чтобы все стало правильно. Не «хорошо», не «плохо», а именно правильно. Чтобы за мной не посылали убийц, чтобы отец был отомщен, чтобы род Васильевых не боялся за свои жизни.

Имение я, конечно, таким образом не восстановлю, да и любить мне не станут. Но это будет справедливо.

А потом я продолжу помогать душам.

Эти мысли ободрили меня, и я продолжил свой путь в сторону поместья Владимира Васильева. Впрочем, увидев небольшое кафе, я подумал, что неплохо бы и подкрепиться. Сердцем чую, что в гостях у дяди меня вряд ли встретят хлебом и солью.

* * *

Я сидел на уютном диванчике после обильного обеда и лениво рассматривал окружающих людей. Каждый из них был занят своим делом: болтал, ел, читал газету.

Кстати, о свежей прессе. В нашу Васильевку привозили подборку на неделю позже, так что сейчас у меня была возможность ознакомиться действительно с последними новостями.

Бегло пробежав глазами по первым полосам, я пролистал дальше. И каково же было мое удивление, когда я наткнулся на крохотную заметку про мага, говорящего с умершими.

Отставив чашку, я углубился в чтение. Автор больше задавал вопросы, чем рассказывал. Мол, существуют ли такая способность, как проверить, стоит ли слушать, что говорят. Вроде ничего неприятного, а осадок остался.

Меня это очень заинтересовало, и я решил обязательно выкроить время и заглянуть в редакцию газеты. Может быть, узнаю, откуда к ним попала эта информация.

На этом мой обед был закончен. Свернув газету и положив ее в рюкзак, я вышел из кафе и поймал первого же извозчика. Затем забрался в коляску и назвал адрес Васильева.

В ответ на меня очень внимательно посмотрели, будто прикидывая, достоин ли я появиться перед сиятельными глазами такого важного человека.

— Вези. Деньги есть, — жестко ответил я, чем моментально закрыл так и не начавшуюся беседу.

Свистнул хлыстик, и лошадь неторопливым шагом двинулась по улице.

Сначала я разглядывал дома и прохожих, но сытный обед и мерное покачивание мягко закутали меня сонным саваном, и я провалился в сон. Хорошо, что без сновидений и переходов на Изнанку.

Через сорок минут я проснулся оттого, что коляска остановилась.

— Прибыли! — угрюмо сказал извозчик, не веря в то, что у меня хватит денег оплатить его услуги.

По глазам я видел, что он уже смирился с тем, что работал забесплатно. Но когда я выдал ему оплату, прибавив к ней пару монет, лицо его разгладилось, и мужчина рассыпался в благодарностях.

— Еже ли что, спрашивайте Михайло Олеговича. Меня тут все знают. Мигом домчу, кудыть скажите. Я обычно в центре сижу, возле вокзалу. Вот телефон, — он протянул мне карточку с неровными цифрами. — Звоните и зовите меня.

— Спасибо. Обязательно.

Я спрыгнул на землю и огляделся. Богатый дом, ухоженный сад и высоченный кованый забор. Вот как должны жить аристократы. Только почетного караула не хватает.

Но едва я тронул черную калитку, как из-за кустов, как черт из табакерки, выскочил бравый мужчина.

— Нищим не подаем! — рявкнул он, загородив мне проход.

Я невольно посмотрел на себя: немного мятый, да, рукава испачканы, но на бездомного я совсем не тянул.

— Я по делу к его сиятельству графу Владимиру Семеновичу Васильеву.

— Запись на прием по письменному заявлению! — не меняя тона, сказал он.

— Так дело не пойдет, — резко ответил я. — Имя, фамилия, должность⁈

— Да кто ты такой, чтобы со мной так разговаривать, — разозлился охранник.