«Вениамин, все слышали?»

«Да.»

«Что думаете? Кто-то же врет, да?»

«Да.»

Его ответы звучали глухо, но я это списал на долгое нахождение рядом с сильными магами.

Что же получается? Наемник раскололся, что получил заказ от начальника охраны Селиванова. Но раскрыть эти сведения мы не могли из-за договора. Задание было ликвидировать и искать сильный источник магии. Кстати, с этим получилось интересно, потому что наемник сказал, что в доме находится очень сильная вещь.

Это вполне укладывалось в общую картину. Почему бы Васильеву не хранить дома какой-нибудь могущественный артефакт? Он богат и может себе это позволить. Да и он сам человек не дюжих способностей. Так и фонит от него силой.

Отложив разговор с Филиппов Петровичем на вечер, я добрался до своей комнаты и снова стал перебирать письма от подруг Сонечки. Пока есть время, нужно посвятить его решению их вопросов. Дополнительная сила мне сейчас не помешает. Да и деньги лишними не будут.

В этот раз мой выбор пал на Ирину Попову и измены мужа. Я сначала хотел отложить это письмо в самый конец, не очень-то я жаждал копаться в чужом белье. Но подумал, что неприятное нужно было сделать в первую очередь.

Не выпуская письмо из рук, я лег на кровать и закрыл глаза. Найти покойного мужа и допросить его — не такая уж и сложная, хотя и неприятная задача.

В будущем мне придется и не такую деликатную информацию искать об умерших.

* * *

Изнанка встретила меня алым туманом, черными скалами и родителями, стоящими в обнимку, а вот Греты не было. С другой стороны, не сидеть же ей тут постоянно!

— Виктор Семенович, хотел бы я вас отвлечь, — вежливо сказал я, привлекая внимание отца.

Пока он был тут, нужно подробнее расспросить его про браслет и его кражу. Тот нехотя отпустил Светломиру и повернулся ко мне.

— Что-то случилось?

— Хотел узнать у вас, вдруг помните. Лет пять назад, или даже шесть, у прабабушки ничего не пропадало?

— У которой?

— У Ирины Александровны, — из отца, как обычно, приходилось все тянуть клещами.

— Нет, не помню такого.

— А ваш начальник охраны вот помнит.

— Это его работа.

— Что-то мне кажется, что вы, дорогой папенька, совсем не знали, что происходило в вашем доме. Чем это вы таким важным занимались?

— Работа отнимала много времени. Решение вопросов на фабриках, с юристами, с налогами — все требовало моего внимания.

— Я совершенно не удивлен ответом, — зло сказал я. — Вечно не появлялся дома.

— Дорогие мои, — Светломира встала между нами. — Не ругайтесь. Вам пора уже помириться. И научиться говорить, как два взрослых человека.

Отец ничего не ответил, а я скрестил руки на груди.

— Расскажи, что случилось, — она положила ладонь на плечо отца. — Почему у тебя возник такой вопрос про прабабушку?

— Филипп Петрович сказал, что примерно в это время у нее пропало украшение из шкатулки.

— Из шкатулки? — вдруг спросил отец.

— Ты что-то знаешь? — я впился в него глазами.

— Ирина Александровна в последние годы жизни была уже не в себе. Говорила много, но не разборчиво и перескакивая с темы на темы. Только Филипп мог с ней хоть как-то общаться.

— Скажите честно, вы просто избегали ее! — раздраженно процедил я. — Что ты, вообще, помнить-то можешь?

Слова прабабушки были единственной зацепкой, а он мне говорит, что ее никто не слушал! Не удивительно, что она обратилась к начальнику охраны.

Силуэт Виктора Семеновича задрожал и почти исчез в алых завитках тумана. Светломира покачала головой.

— Дорогой, вспомни, пожалуйста, — она взяла отца за руки.