— Плохо, — я упал на скамейку рядом с ним. — Что ты знаешь о вселении призраков в человека?

— Вселения? Призраков? В человека? — он тряхнул волосами, и светлая прядь упала ему на лицо. — Перво-наперво это должен быть маг с определенным даром.

— То есть ты про такие случаи знаешь?

— Конечно, — он потряс книгой. — Я ж не зря всю библиотеку у дядьки перечитал. Не перебивай меня.

Все, настал его звездный час. Я мысленно закатил глаза, ожидая часовой лекции.

— Давай, мы с тобой удочки возьмем, и ты по дороге до озера мне все расскажешь.

— Ты что! Это же такая тема интересная! Какая рыбалка⁈ — возмутился он.

«Я попал.»

— Тогда надо чай и перекусить. На голодный желудок знания плохо усваиваются, — парировал я.

Раз с ловлей рыбы не получится, так хоть поесть надо. А то у меня брюхо уже к позвоночнику прилипло.

— Это можно, — согласился Санек, вытаскивая сумку из-под ног. — У меня тут есть бутерброды, будешь?

— Спрашиваешь!

Я выхватил у него промасленный сверток и сразу же начал есть. Хлеб, окорок, кусок сыра — то, что сейчас мне было нужно.

— Рассказывай, — с набитым ртом сказал я.

— Значит так, — он с завистью смотрел на исчезающий во мне бутерброд, — дело было очень давно, что попадает в разряд неподтвержденных легенд. Возможно, такого вообще не было. Но! Я читал, что был некий маг Альбутрейн Высокий, который всю жизнь страдал оттого, что в него вселялись чужие души. При этом он совершенно не понимал, что именно с ним происходит, и поэтому его везде сопровождал личный слуга. Он должен был во время приступов записывать все, что говорила через Альбутрейна очередная душа. Так, собственно, и появилась его книга: «Говорящий с Изнанкой мира».

— А что-нибудь полезное они ему сказали? — поежившись от перспективы мучиться всю жизнь, спросил я.

— Немного. Чаще всего это были отдельные фразы.Скорее всего, самые любимые. В своих заметках Альбутрейн отмечал, что спасу от них не было, мол, будто он был медом измазан и стоял на пасеке. По десятку за день могли приходить. Слуга только и успевал записывать. Думаю, если ты к нему пришел, что в книге появилось бы «какого лешего».

— Смешно, — без тени улыбки ответил я. — И что, он ни разу не подумал о том, чтобы хоть как-то это прекратить?

— Не знаю. Наверное, он привык. А может, доход с книг не давал ему остановиться.

— Значит, он был магом, который мог заглянуть на Изнанку мира, — пробормотал я, отряхиваясь от крошек.

Жизнь в этой деревне уже почти смыла с меня аристократические замашки, чему я был несказанно рад.

— А толку? — пожал плечами Санек. — Эта способность ему только деньги приносила. Он с ней особо не работал. В одной из книг он описывал, что иногда у него случались спонтанные выбросы магии. Причем всегда разной. То огонь в камине вспыхнет, то фонтан из колодца окатит его водой, то ветром крышу дома снесет. В итоге ему пришлось расставить по комнатам кристаллы блокировки магии.

— И что? Это помогло?

— Конечно, помогло. Закончить карьеру писателя. Потому что ни одна душа больше к нему не могла пробиться. Он выдержал всего два месяца и выкинул всю защиту.

— Так, я все равно не понял, — почесал я затылок. — В него вселялись души, он об этом писал и зарабатывал деньги. Так? Так. Страдал потерей памяти и при этом в любой момент рядом с ним могла произойти вспышка магии. Причем любой. Так? Так.

— Что тебе не понятно-то? — спросил Санек, доедая последний бутерброд.

— Почему души выбрали именно его.

— Способность такая.