Чемоданчик открылся. В нем не было волшебной палочки. Не было и других чудес. Только стандартная клавиатура переносного компьютера и уложенные в пазы детали довольно причудливых очертаний. И в отдельном гнезде – шкатулка. Черный Ларец.

Колдун коснулся матово‑черной, массивной крышки ларца и с легким усилием поднял ее. Потом один за другим стал вынимать и расставлять перед Федеральным Следователем плоские лотки с покоящимися на них тускло окрашенными кристаллами неправильной формы. Протянув руку, Маддер нащупал выключатель и погасил в каюте свет.

Кристаллы светились. Каждый – чуть заметно, но все вместе – вполне ощутимо, делая видимыми очертания окружающих предметов, отбрасывая волшебный отблеск на низкий потолок…

– Хотите стать врачом? Или химиком? Монтажником‑водолазом, на худой конец? Но я рекомендую эти – янтарные. Это обучающие программы по космонавигации. Их у меня ровно шесть.

– Можно потрогать? – спросил Кай. – Так это что – спрессованные, так сказать, знания и навык? Записанные на кристаллах?

– Я только что объяснил вам, что знания – это работающие нейронные сети. Функциональная голограмма части нервной системы человека. Мы просто переводим пространственное распределение возбужденных участков мозга – не только его коры – в возбужденное состояние различных точек поля Ланга. Затем поле сворачивается в минимальный объем и «встраивается» в синтетический кристалл. И так хранится. Продолжая функционировать. Вот обратная операция – наложение этой сети возбуждений на адекватные структуры мозга‑реципиента – сложная и деликатная процедура. Но и с ней мы справляемся… Вот этот блок…

– Поле Ланга… – задумчиво пробормотал Кай – Это то, что называют «электронной пеной»?

– Да, разумеется. Система ячеек пространства, в которых циркулируют самоподдерживающиеся вихревые токи… В обычных условиях макроаналог такой ячейки – шаровая молния. Страшно нестабильная штука. И потребляет массу энергии на свое самоподдержание. Но зато прекрасно «запоминает» внесенные возмущения. Принцип голограммы… И продолжает их помнить в наиболее энергетически выгодном – «свернутом» состоянии. В таком виде поле можно «привязать» к кристаллической решетке определенного типа и сохранять довольно долго…

– А‑а обучаемый? Его мозг не страдает, когда в нем генерируют такое поле?

– Вообще‑то «развернутое» поле Ланга слабо взаимодействует с материей… А те возбуждения, которые оно вызывает в мозгу реципиента, можно уподобить микроожогам… Опасность тут как раз минимальна – при инсталляции голограммы знаний мы используем гораздо меньшую мощность поля, чем при ее первичной записи у донора…

– А как же мозг этого донора? – слегка ошелом‑ленно спросил Кай. – Он‑то?

– Мозг донора, разумеется, сильно страдает. Поэтому мы вынуждены работать только с умершими… Пока они еще находятся в состоянии клинической смерти…

– Но ведь клинически умерших в наше время благополучно оживляют? – Кай осторожно положил на место похожий на кусочек янтаря кристалл – так, словно это было что‑то ядовитое.

– Именно поэтому нам приходится работать с теми, кого уже нельзя вытащить с того света… Наши агенты бессменно дежурят в травматологических пунктах, плетутся в обозах воюющих армий… И все такое… Мало того, что надо успеть перехватить перспективного покойничка.